<<
>>

Использование специальных знаний специалистов в адвокатской деятельности в арбитражном процессе по таможенной тематике

А.В. Нестеров - д.ю.н., профессор Российская таможенная академия Российский университет дружбы народов

Вопросы использование специальных знаний специалистов адвокатами в судебном процессе давно обсуждаются в научной юридической литературе, однако дискуссия пока не закончена. Наиболее известны дискуссии, посвященные использованию специальных знаний специалистов, привлекаемых адвокатами (защитниками) в уголовном или гражданском процессе. Как правило, такие публикации содержат критические замечания в адрес процессуального законодательства, подзаконных нормативных актов, дискуссионные обсуждения мнений коллег, а также предложения как устранить 21 22 23 24 25

выявленные недостатки[21], [22], [23], [24], [25].

В соответствии со ст. ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (далее Закон) адвокат вправе привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. Однако Закон не разъясняет юридическое положение «специалиста», поэтому в практической деятельности возникают вопросы по этому поводу. Наверное, здесь подразумевается компетентностное лицо, обладающее специальными знаниями по вопросу, на который необходимо получить ответ. Сам же адвокат не может поручить такому лицу процессуальную роль специалиста. Это может сделать только судья.

Поэтому адвокат может привлечь физическое лицо, обладающие специальными знаниями, и признать его компетентностным лицом (сведущим лицом) при удостоверении его специальной компетентности в соответствии с предъявленными документами.

В функции компетентностного лица, оказывающего специальное содействие, входит выполнение информационных (умственных, в том числе знаковых (в устном и/или письменном виде)) и/или действительных действий, на основании установленных методик и/или процедур, позволяющих проверить результат, полученный таким лицом.

Судебная практика показывает, что если декларант перемещает через таможенную границу сложные виды товаров, то он должен сопровождать сделку с юридической помощью, которая позволяет на всех этапах привлекать компетентностных лиц в случаях, требующих специальные знания. Особенно это важно, когда возникает необходимость обжаловать решение таможенного органа в арбитражном суде.

Досудебное привлечение компетентностных лиц декларантами или их адвокатами

ТК ЕАЭС так же страдает неопределенностью в части привлечения компетентностного лица при осуществлении таможенных операций, в частности, декларант имеет право «привлекать экспертов для уточнения сведений о декларируемых им товарах». Здесь, наверное, под экспертом подразумевается компетентностное лицо. Естественно декларант не может назначить такое лицо на юридическую роль эксперта.

Хотя в ТК ЕАЭС слово «специалист» используется 16 раз, разъяснение его значения не приводится. Необходимо различать как минимум три значения слова «специалист» в таможенном деле. Стандартное значение этого слова подразумевает дипломированного выпускника ВУЗа с квалификацией специалист (дипломированный специалист). Кроме того, известна квалификация - специалист по таможенным операциям (таможенному оформлению). И, наконец, специалист - это юридическая роль, на которую уполномоченное должностное лицо таможенного органа назначает уполномоченное должностное лицо Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления или иное лицо, удовлетворяющее установленным требованиям.

Компетентностное в таможенном деле лицо может быть привлечено адвокатом для выполнения функций специального содействия, в частности для участия в таможенной операции отбора проб/образцов подконтрольного товара или специального исследования таких объектов в таможенных целях. Такое лицо как представитель декларанта может присутствовать при отборе проб/образцов товара, как должностными лицами таможенных органов, так и самим декларантом. Цель привлечения такого лица заключается в информировании декларанта о требованиях процедур и/или методик для таких таможенных операций.

Также оно может осуществить изучение и/или проверку заключения таможенного эксперта на предмет выявления в нем процедурных и/или методических недостатков. Если такие недостатки будут обнаружены на стадии отбора проб/образцов товара, или на стадии выполнения таможенной экспертизы, включая стадию непосредственного исследования объекта, то у декларанта появляется возможность ходатайствовать о назначении повторной или дополнительной таможенной экспертизы, или судебной экспертизы в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении в области таможенного дела. Такое компетентностное лицо может помощь правильно сформулировать вопросы к таможенному или судебному эксперту.

Привлечение компетентностного лица в арбитражном процессе

Декларант, обжалующий решение таможенного органа, связанного с применением таможенной экспертизы, может ходатайствовать о привлечении компетентностного лица в качестве специалиста. Компетентностное лицо в таможенной области может быть приглашено как потенциальный специалист адвокатом, но суд признает его специалистом только после выяснения его специальной компетентности и допуска к судебному процессу в юридической роли специалиста (процессуального специалиста). Затем специалист может давать показания и предоставлять заключение специалиста, в том числе, содержащем ответы на запрос по анализу заключения эксперта. То, что называется, рецензия на заключение эксперта не считается заключением специалиста и может быть принято судом только в качестве письменного доказательства.

В арбитражном процессе по делам, связанным с обжалованием решением таможенных органов, у адвоката, отстаивающего законные интересы декларанта, имеются следующие тактические возможности.

Компетентностное лицо как представитель декларанта на основании выданной ему доверенности в рамках арбитражного процесса может задавать вопросы представителям таможенных органов, по поводу процедурных и/или методических недостатков в заключении таможенного эксперта. Судебная практика показывает, что в таких случаях судья может признать, что таможенный орган не смог представить надлежащие доказательства наличия нарушения таможенных правил.

В частности, судебная практика обжалования решений таможенных органов показывает, что встречаются случаи, когда заключения таможенных экспертов вызывают сомнения в их достоверности по юридическим (процессуальным) и методическим (процедурным) требованиям.

Сомнения в заключение таможенного эксперта у адвоката декларанта должны быть обоснованными, а в качестве таких обоснований могут выступать результаты изучения формы и/или проверки содержания заключения таможенного эксперта. Кроме того, если у декларанта имеются документы с исследовательскими результатами, связанными с объектом экспертизы, которые при их сравнении отличаются от выводов в заключении таможенного эксперта, то тогда они также могут быть основанием для сомнения при подготовке возражения.

Если формальное изучение заключения таможенного эксперта выявило существенные несоответствия установленным требованиям, влияющим на его юридическое значение, то такие несоответствия являются основанием для сомнения в этом заключении.

Если содержательная проверка заключения таможенного эксперта выявила существенные несоответствия установленным требованиям, влияющим на его юридическое значение, то такие несоответствия являются основанием для сомнения в этом заключении.

В случае сомнения в выводах заключения таможенного эксперта, его проверку осуществляют с помощью повторной таможенной экспертизы или

судебной экспертизы, т.к. заключение эксперта можно опровергнуть или подтвердить только таким образом.

Если к специалисту возникают вопросы и их формулируют в письменном виде, то он дает на них ответы в виде заключения специалиста. Эти вопросы могут касаться:

формулировок вопросов эксперту (судебному эксперту),

вопросов, на которые можно ответить без проведения исследования в рамках судебной экспертизы (информирование),

запросов, для ответа на которые необходимо выполнить действия, связанные с анализом представленных сведений и подготовкой результата в заключение специалиста (консультирование).

Адвокат: друг или враг?

Карманов Федор Александрович - адвокат Межреспубликанской коллегии адвокатов Адвокатской палаты г. Москвы, кавалер Золотой медали имени Ф. Н. Плевако, член Союза журналистов Москвы

Пожалуй ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что любому подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, а иной раз и свидетелю, адвокат жизненно необходим.

Действующее законодательство, в том числе усилиями адвокатского сообщества, в последние годы существенно изменилось и предоставляет гражданам вполне определённые гарантии по защите их законных прав и интересов.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48). Обеспечение права на защиту является обязанностью государства и необходимым условием справедливого правосудия.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 постановления № 29 от 30 июня 2015 года «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» разъяснил судам, что право обвиняемого на защиту не сводится лишь к праву пользоваться помощью защитника. Оно включает в себя весь объём его правомочий в уголовном судопроизводстве, в использовании которых обвиняемый не может быть ограничен и в том случае, когда в деле участвует его защитник.

Разъяснение крайне важное, поскольку нарушением права на защиту является не только формальное отсутствие адвоката на той или иной стадии уголовного процесса, но и многие другие ограничения, существенно ущемляющие права и интересы граждан, нарушающие его конституционное право на защиту.

Согласно п. 3 ч. 4 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодексом профессиональной этики адвоката, Стандартом осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на защиту по уголовному делу, не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат- защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного.

По делу Минаева (осужден по п.п. «а», «в», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ и п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ) адвокат Гориян заняла, по моему мнению, позицию противоположную позиции своего подзащитного по вопросу о квалификации содеянного, то есть осуществила ненадлежащую защиту Минаева.

На стадии предварительного расследования, ознакомившись с материалами уголовного дела, в порядке ст. 217 УПК РФ, адвокат не согласилась с квалификацией действий своего подзащитного по ст. 126 УК РФ. Однако применительно к ст. 163 УК РФ «Вымогательство» явного несогласия не

высказала, отметив лишь, что «таким образом обвиняемый подлежит привлечению к уголовной ответственности лишь за требование денежных средств» (протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела).

Минаев, собственно, и привлекается к уголовной ответственности за требование денежных средств, правда, в форме вымогательства, которого он последовательно, непротиворечиво и категорически не признавал, утверждая, что действовал лишь самоуправно, а адвокат, по сути, с обвинением соглашается.

При этом надо понимать, что, не возражая явно и недвусмысленно против обвинения Минаева в вымогательстве, адвокат фактически присоединилась к обвинению. Это нашло своё развитие при судебном разбирательстве.

В ходе судебных прений государственный обвинитель просила суд признать Минаева виновным в похищении потерпевшего и вымогательстве.

Выступая в прениях, адвокат заявила, что в действиях Минаева нет состава преступления похищение человека, а «действия моего подзащитного были направлены лишь на вымогательство денежных средств...». Продолжая выступать в прениях, адвокат, развивая свою собственную позицию, констатировала: «По мнению стороны защиты, мой подзащитный вину признал, но здесь лишь один состав преступления - вымогательство».

Позволяют ли материалы уголовного дела и производство в суде первой инстанции считать, что Минаев действительно признал свою вину в вымогательстве, как утверждает адвокат?

В ходе судебного разбирательства, отвечая на вопрос председательствующего понятно ли подсудимому обвинение, признаёт ли он себя виновным в предъявленном обвинении, Минаев ответил: «Обвинение мне понятно. Вину я признаю частично. Считаю, что похищения Титова не было. Факт вымогательства признаю, но сговора на похищение Титова не было, я не планировали его увозить. Альберт лишь сказал, что бы мы с ним встретились и помогли забрать у него деньги, которые потерпевший был должен ему - 200 000рублей».

Ни судом, ни адвокатом осталось незамеченным, что в ответе Минаева суду существенное противоречие.

С одной стороны, он, как бы, признаёт вымогательство, а с другой, разъясняет, что понимает под этим «вымогательством» - помогали забрать деньги, которые потерпевший был должен Альберту - 200 000 рублей.

То есть Минаев признаётся лишь в том, что действовал самоуправно.

Суд обязан был данное противоречие высказанное подсудимым в одной фразе, устранить, а в приговоре проанализировать и оценить, но, довольствуясь формальным, вынужденным (под напором обвинения и, к сожалению, адвоката) признанием в вымогательстве, устранять противоречие не стал, хотя это прямо противоречит всем показаниям Минаева на предварительном следствии.

О том, что его просили лишь разобраться с человеком, который задолжал А. 200 000 рублей и помочь вернуть ему долг, Минаев утверждал на всех, без исключения, допросах и очных ставках.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный Минаев отмечает:

«при рассмотрении данного дела нарушено моё право на защиту, поскольку позиция моего защитника, участвовавшего в судебных заседаниях, не соответствовала моей позиции по делу. Я последовательно показывал о том, что мои действия по отношению к Титову состояли в помощи Альберту по получению долга от потерпевшего. Фактически я признавал себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ. О том, что фактически никакого долга Титова перед Альбертом не было, я узнал только после моего задержания от следователя. На момент участия меня в событиях, которые являются предметом судебного разбирательства по настоящему уголовному делу, я был введён в заблуждение Альбертом, и был уверен, что Титов действительно должен ему деньги. Однако мой защитник Гориян просила суд признать меня виновным в совершении вымогательства, хотя я указывал, что участвовал в самоуправных действиях - помощи Альберту в получении долга».

В суде апелляционной инстанции новый адвокат Шамонина поддержала апелляционные жалобы Минаева, высказав своё мнение о неправильной квалификации его действий - чрезмерно суровом наказании, кроме того, заявила суду: «при рассмотрении уголовного дела в отношении Минаева в суде первой инстанции было нарушено право на защиту».

Более аргументировано о существенном нарушении права на защиту Минаева адвокат Шамонина высказалась в суде апелляционной инстанции:

«В судебном заседании суда первой инстанции мой подзащитный фактически признал себя виновным в самоуправных действиях в отношении Титова. Однако этот момент был оставлен без внимания судом. Суд посчитал, что в действиях Минаева якобы усматривается состав преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ. Из материалов уголовного дела и приговора видно, что Минаев не был посвящён в отношения потерпевшего и Альберта. То, что Минаев был посвящён в действительный характер отношений между потерпевшим и Альбертом, в судебном заседании установлено не было. Минаев постоянно и последовательно говорил о том, что Альберт попросил помочь вернуть долг от потерпевшего. Полагаю, что Минаев неверно был осуждён за преступление, предусмотренное ст. 163 УК РФ. Считаю, что при рассмотрении уголовного дела в отношении Минаева в суде первой инстанции было нарушено его право на защиту».

Суд апелляционной инстанции задал вопросы Минаеву, согласовывал ли он свою позицию с адвокатом Гориян и чем было нарушено его право на защиту. Минаев ответил, что согласовывал свою позицию с адвокатом, но в то же время заявил суду: «Я юридически не грамотен. Я думал, что адвокат Гориян будет просить изменить мне квалификацию преступления со ст. 163 УК РФ».

Понимая всю безвыходность своего положения, связанного с нарушением права на защиту и вынесенным приговором, осужденный Минаев в апелляционной жалобе просил снизить наказание по ст. 163 УК РФ и прекратить уголовное преследование по ст. 126 УК РФ.

Адвокат Гориян в апелляционных жалобах - основной и дополнительной просит приговор в отношении Минаева в части осуждения по ст. 126 ч. 2 п.п «а», «в», «з»» УК РФ отменить и уголовное преследование по этой статье прекратить, смягчить наказание по ст. 163 ч.2 п.п. «а», «в» УК РФ применив положения ст. ст. 64 и 73 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда в апелляционном определении от 08 августа 2016 года сделала попытку обосновать, что нарушения права на защиту Минаева в суде первой инстанции не допущено: «Вопреки доводам жалоб, оснований полагать, что со стороны представляющих интересы осужденных адвокатов имело место ненадлежащее исполнение своих обязанностей, не имеется. Как видно из протокола судебного заседания, а также из первичной апелляционной жалобы осужденного Минаева, позиция участвовавших адвокатов не противоречила интересам защищаемых ими осужденных. Они принимали участие в исследовании доказательств со стороны обвинения, отстаивали интересы своих подзащитных, высказывали мнение по всем обсуждаемым в ходе судебного разбирательства вопросам. При этом у каждого из них была своя определённая линия защиты, своя тактика, которая, тем не менее, также не противоречила интересам их подзащитных».

Как же не противоречила, если Минаев вымогательства не признавал?

Данное обоснование суда апелляционной инстанции напрямую противоречит указаниям Пленума Верховного Суда РФ № 29 от 30 июня 2015 года «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» о том, что право обвиняемого на защиту не сводится лишь к праву пользоваться помощью защитника. Оно включает в себя весь объём его правомочий в уголовном судопроизводстве, в использовании которых обвиняемый не может быть ограничен и в том случае, когда в деле участвует его защитник.

В протоколе явки с повинной Минаев признаётся в избиении Титова и требовании вернуть Альберту денежные средства в размере 200 000 рублей. Минаев, как видим, обращался с письменным заявлением о явке с повинной. Именно с этого момента начались существенные нарушения его права на защиту, поскольку должностные лица полиции, игнорировали свои обязанности, определённые уголовно-процессуальным законодательством, и целый месяц не разъясняли ему его права, в том числе право на защиту, гарантированные законом.

Адвокат Гориян заявлений и ходатайств ни следствию, ни суду, по поводу грубого нарушения прав своего подзащитного при явке с повинной, не сделала.

Лишь через месяц, при допросе в качестве подозреваемого, Минаеву, наконец, его неотъемлемые права разъясняются.

Пленум Верховного Суда в постановлении № 1 от 29 апреля 1996 года «О судебном приговоре», требуя обязательного разъяснения при производстве предварительного расследования п. 3 ч. 2 ст. 42; п. 2 ч. 4 ст. 46; п. 3 ч. 4 ст. 47 п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ, под угрозой признания доказательств недопустимыми,

обязывал при написании Минаева явки с повинной соблюсти положения п. 1.1 ч. 1 ст. 144 «Порядок рассмотрения сообщения о преступлении» УПК РФ.

Не случайно, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 55 «О судебном приговоре» от 29 ноября 2016 года, судам более детально разъясняется: «В тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном гл. 16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав».

В ходе судебного разбирательства, несмотря на то, что сторона обвинения ссылается на протокол явки Минаева с повинной как на доказательство его вины, суд проверки нарушения права на защиту при подаче заявления о явке с повинной, не осуществил, анализу и оценке нарушение прав на защиту в приговоре не подверг.

Лишение или ограничение права подозреваемого, обвиняемого и подсудимого на защиту, гарантированного законом, недопустимо, поскольку для соблюдения принципа состязательности в уголовном судопроизводстве необходимо наличие двух противоборствующих сторон - обвинения и защиты, которые должны иметь равные возможности для отстаивания своей позиции, а функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга (ч. 2 ст. 15 «Состязательность сторон» УПК РФ).

В деле Минаева противоборства сторон, применительно к обвинению в вымогательстве, не оказалось, поскольку адвокат, вопреки позиции подсудимого, прямо встала на сторону обвинения.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве", судам надлежит реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права обвиняемого на защиту.

Суды первой и апелляционной инстанций по делу Минаева игнорировали основополагающие принципы уголовного процесса: состязательность сторон и презумпцию невиновности, вопреки которой суд все не устранённые сомнения по делу истолковал, в отсутствии должной защиты, против подсудимого Минаева, а адвокат Гориян, заняв по делу позицию, противоречащую позиции и интересам подзащитного, не выполнила свои обязанности, связанные с защитой Минаева, что повлекло нарушение требований ст. 48 Конституции РФ, ст. ст. 16, 47 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, оснований считать, что подсудимому была оказана надлежащая юридическая помощь, не имеется.

Адвокат фактически устранилась от осуществления защиты прав и интересов подсудимого Минаева.

В этих условиях суд апелляционной инстанции должен был, по нашему мнению, руководствоваться п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 26 от 27 ноября 2012 года «О применении норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» (с изменениями и дополнениями), согласно которому приговор суда отменяется и уголовное дело передается на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, в частности, в случаях нарушения права обвиняемого на защиту, которое не может быть восполнено судом апелляционной инстанции.

Впереди длительный путь по обжалованию приговора и апелляционного определения, который, не факт, что окончится в пользу Минаева.

Не факт потому, что судебные органы крайне неохотно реагируют на нарушения права на защиту.

По одному из дел судья Московского городского суда вынесла постановление, которым мне было отказано в пересмотре обвинительного приговора. Судья категорически не согласилась с доводами жалобы о том, что произнесение последнего слова подсудимым в отсутствие защитника, от которого он не отказался, является нарушением права на защиту.

Президиум Московского городского суда занял иную позицию и направил дело на новое судебное разбирательство.

Кстати, не все адвокаты разделяли мой оптимизм в связи с отменой приговора. Утверждали, что поскольку приговор отменён по формальному признаку, при новом рассмотрении он останется прежним. Скептики ошиблись. Суд вынес новый приговор, по которому подсудимому назначено наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года. По первому, отменённому приговору, наказание было - семь лет.

К вопросу о содержании понятия «адвокатура» в России

Егупов Василий Александрович - доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин московского института государственного управления и права, кандидат юридических наук

Что такое адвокатура? С чем ассоциируется у российского гражданина это слово, эта организация, эта корпорация, этот негосударственный правоохранительный орган? Приходится часто слышать из средств массовой информации общего и специального назначения о таких выдающихся адвокатах как Г.М. Резник, А.П. Галоганов, Г.Б. Мирзоев, А.Г. Кучерена, А.М. Макаров, Н.А. Гагарин и ряд других. В то же время вспоминаются звезды дореволюционной адвокатуры, чьи судебные речи до сих пор восхищают современников - Ф.Н. Плевако, В.Д. Спасович, Н.Г. Карабчевский, А.И. Урусов, А.В. Лохвицкий, П.А. Александров, С.А. Андреевский. И если первые служители и защитники закона ассоциируются у нас с блестящей карьерой, солидными гонорарами, элитными дачами, всероссийской известностью, знакомством с первыми представителями государственной власти, то вторые, что удивительно, ассоциируются с правдой, справедливостью, великодушием, красноречием, сопереживанием, бескорыстной и профессиональной юридической помощью всем без исключения людям, которые оказались в сложной жизненной ситуации. Есть и третья - самая многочисленная группа адвокатов, рекламирующих себя посредством глашатаев у метро, ходячих людей с надписями юридических услуг, зазывающих к себе неопределенный круг лиц на бесплатную консультацию по любому юридическому вопросу. Иными словами адвокатов, предлагающих себя, свои услуги населению, зачастую навязчиво и громко, что у народа на первоначальном этапе складывается мнение о бесплатной юридической помощи, консультации, разъяснении законных прав и обязанностей. Однако не все понимают, что бесплатна в данном случае только первичная консультация, а ведение претензионной работы, представительство в судах общей юрисдикции и арбитражных судах, защита от уголовного преследования и так далее осуществляется уже на платной основе по договору возмездного оказания юридических услуг, либо договору поручения. И правы в данном случае те исследователи, которые отмечают, что «...крупный юридический бизнес не может существовать в традиционных формах адвокатских образований, рассчитанных на индивидуальную деятельность адвокатов по обслуживанию потребностей физических лиц, прежде всего в уголовно-правовой сфере»[26]. То есть речь идет об адвокатском бизнесе.

Между тем, в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[27]

адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления, действует на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия адвокатов. Между тем адвокатская деятельность не является предпринимательской деятельностью, то есть извлечение прибыли не должно быть основной целью членов данной корпорации, адвокатов, основная их цель - защищать всеми законными способами интересы доверителя, каким бы человеком он не был. Ведь, как отмечает К.В. Агамиров, «.. .адвокатура является важнейшим инструментом гражданского общества и социально-правовым институтом, призванным защищать права, свободы и интересы доверителя в суде и иными законными способами»[28]. Любого доверителя и именно защищать, даже виновного в совершении тяжкого преступления. Адвокат должен надзирать за всеми правоохранительными органами, чтобы в отношении его доверителя все действия осуществлялись в строгом соответствии с законом.

Третья группа адвокатов, самая многочисленная, стремится и мечтает попасть в первую группу адвокатов, заработать себе имя, известность, а потому предлагает себя на станциях метро путем устной рекламы, рекламных объявлений, подобно парикмахерской, салонам красоты, магазинам со смешными ценами, ярмаркам с товарами отечественного производства. То есть, по сути, наравне и теми же способами, которые используют коммерческие организации и индивидуальные предприниматели. Когда подобную рекламу видят квалифицированные, уважающие себя практикующие юристы, преподаватели, доценты и профессора юридических вузов и факультетов, то многим из них становится стыдно за свою профессию, которая становится похожей на древнейшую профессию порочных женщин, предлагающих потенциальным клиентам свои услуги. Разумеется, содержание таких услуг разное, но форма и цель одна и та же - удовлетворить потребности клиента, доверителя на возмездной основе. И чем более сложное дело предстоит адвокату, тем большего гонорара потребует за свои услуги защитник закона адвокат. Его мало волнует то обстоятельство, что в Российской Федерации три четверти населения не могут позволить себе платные услуги адвокатов. По уголовным делам таким гражданам государство предоставляет бесплатного адвоката, который заметно отличается по активности на процессе от адвоката платного, а вот по гражданским делам, по трудовым, жилищным, семейным и земельным спорам государство не предоставляет даже бесплатного адвоката. Таким образом, в не уголовных процессах даже слабой бесплатной защиты гражданину среднего достатка либо находящегося за чертой бедности государство предоставить не может, и он вынужден защищать сам себя. Но даже адвокаты по назначению в уголовных процессах не теряют надежду получить с подзащитного определенную сумму денежных средств за более качественную и активную защиту, что нередко и происходит.

Что такое адвокатура? Коммерческая организация, рынок профессиональных юридических услуг, закрытая корпорация, монополия на защиту в уголовном процессе, негосударственный правоохранительный орган по защите прав граждан на возмездной основе? И почему у государства, у российских чиновников, у сотрудников судебных и правоохранительных органов зачастую к ней неприязненное отношение? Не потому ли, что это заработок на человеческой беде, на защите опасных преступников, на обеспечении победы в гражданских и арбитражных процессах той стороны, которая могла достойно оплатить подобные услуги? Цитадель ли это верховенства права, справедливости, гуманизма, каковой была дореволюционная адвокатура, или способ солидного заработка, успешной карьеры, защиты ради гонорара, его должна отработка?! Вспомним изрядно затянувшееся дело футболистов сборной России Кокорина и Мамаева, совершивших хулиганские действия с применением насилия, которых адвокаты всеми правдами и неправдами пытались представить хорошими парнями, патриотами своей страны, заслуживающими освобождения из следственного изолятора. На наш взгляд справедливо, что суд не принял во внимание ни их раскаяние, ни красноречивые прошения адвокатов, отрабатывающих солидный гонорар. Да, в отличие от многих российских граждан, Кокорин и Мамаев могут себе позволить дорогих, высокопрофессиональных адвокатов, которые будут стоять за них до конца, и предпримут все возможные попытки по уменьшению размера предусмотренного за совершенные ими преступления наказания.

Что такое адвокатура? Пусть на этот вопрос нам ответит сам преуспевающий адвокат, известный государственный деятель, писатель, написавший роман «Поцелуй Иуды», доктор юридических наук, профессор А.Г. Кучерена. По его обоснованному мнению «...адвокатура представляет собой институт гражданского общества, осуществляющий отдельные полномочия по реализации публичной функции государства по защите прав, свобод и интересов физических и юридических лиц и обеспечивающий доступ к правосудию путем осуществления адвокатской деятельности, действующий на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также равноправия адвокатов»[29]. Хорошее определение, вот только, во-первых, в нем нет указания на возмездный характер реализации публичной функции государства, поскольку даже услуги адвоката по назначению оплачиваются, правда, в крайне малом размере, государством. Во-вторых, спорным является и дискуссионным вопрос о наличии в нашем государстве гражданского общества, институтом которого является, в том числе, адвокатура. Однако указанную позицию поддерживает ряд учёных-правоведов, полагая, что «.адвокатура в Российской Федерации, будучи институтом гражданского общества, в то же время, не входя в систему органов государственной власти и местного самоуправления, все же сочетает в себе их некоторые черты. Эти черты позволяют наделять её свойствами ограниченной публичной власти, которая не является при этом ни политической, ни государственной. В частности, свойства

ограниченной публичной власти позволяют объединить адвокатуру в масштабах страны с созданием Федеральной палаты адвокатов РФ и активным функционированием Совета Федеральной палаты адвокатов РФ»[30].

Кроме того, А.Г. Кучерена даже вводит термин «адвокатское право», определяет его предмет, а кроме этого, вводит термин «адвокатологии - науки, изучающей адвокатуру и адвокатскую деятельность в целом, а также их различные аспекты»[31]. Солидарен с ним в этом А.В. Рагулин, который более детально раскрывает, что «.наука об адвокатуре (адвокатология) представляет собой общественную междисциплинарную прикладную науку об истории развития адвокатуры, её функционировании, консультационной и представительской деятельности адвоката, а также его деятельности в различных 32

юрисдикционных производствах»[32].

Но как можно назвать адвоката, отказавшегося помочь клиенту, не способному оплатить соответствующие услуги? Только Иудой, предавшим идеи справедливости, гуманизма, защиты, юридической помощи!

Что такое адвокатура? Обычная коммерческая торговая компания, чей товар стоит дорого и представляет собой профессиональную юридическую услугу, чья реклама распространяется в любой форме, любым способом и с помощью любых средств с целью привлечь обеспеченного к себе клиента, которому требуется квалифицированная юридическая помощь. Но тогда и в Закон об адвокатуре нужно внести соответствующие изменения! И, конечно, такой жалкой вблизи станций метро с глашатаями и ходячими плакатами её реклама быть не должна, чтобы не подрывать престиж великой профессии юриста, готового прийти на помощь к любому нуждающемуся в ней лицу! И всё-таки адвокатура как профессиональная негосударственная организация квалифицированных юристов нужна любому правовому государству! Ведь, как справедливо отмечает Т.В. Сысоева, «.только адвокатская деятельность имеет установленные законом требования к её осуществлению. Правила допуска к предоставлению юридических услуг и квалификационные требования для обычных юрисконсультов не установлены. Данный факт означает, что российская правовая система полагается на лиц, которых невозможно, в отличие от адвокатов, привлечь за дисциплинарные либо этические нарушения. Следовательно, граждане, которые обратились к ним за оказанием юридической помощи, в случае обнаружения некомпетентности, халатности при ведении дела, не смогут привлечь их к ответственности»[33]. И об этом нужно знать и помнить

каждому из нас. Другое дело, что сегодняшняя адвокатура должны быть серьёзно реформирована, чтобы её услугами и помощью смог бы воспользоваться каждый гражданин нашей великой страны.

Литература

1. Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 2002. - №23. - Ст. 2102.

2. Агамиров К.В. Направления правового регулирования адвокатуры и адвокатской деятельности. // Человеческий капитал. - 2016. - №5.

3. Исамагомедов А.М., Клименко Р.А. Проблемы совершенствования адвокатской деятельности и правового регулирования адвокатуры в Российской Федерации. // Вестник Дагестанского государственного университета. Серия 3. Общественные науки. - 2017. - Том 32. - Выпуск 2.

4. Кучерена А.Г. Адвокатура России: учебник. - 3-е изд., перераб. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2012. - 784 с.

5. Мухлынина М.М. Актуальные аспекты нормативно-правового регулирования адвокатской деятельности в Российской Федерации. // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. - 2015. - №5.

6. Рагулин А.В. Формирование науки об адвокатуре в России. // Евразийская адвокатура. - 2013. - №2.

7. Сысоева Т.В. Проблемы, возникающие при реализации права на получение квалифицированной юридической помощи. // Научно-практический электронный журнал Аллея Науки. - 2018. - №8.

<< | >>
Источник: Адвокатура в системе институтов гражданского общества России российского законодательства: Сборник материалов Международной научно-практической конференции. Москва 24 января 2019 г. /коллектив авторов. - М.: Издательство РААН,2019. - 107 с.. 2019

Еще по теме Использование специальных знаний специалистов в адвокатской деятельности в арбитражном процессе по таможенной тематике:

  1. Тема 1.4 Участники арбитражного процесса. Представительство в арбитражном процессе
  2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ АДВОКАТОМ В ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО­РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  3. Курс лекций по учебной дисциплине «Арбитражный процесс», 2010
  4. Тема 1.5 Доказательства и доказывание в арбитражном процессе
  5. Тема 2.1 Предъявление иска в арбитражном процессе. Подготовка дела к судебному разбирательству
  6. Физическая деятельность субъекта хищения путем мошенниче­ства с использованием ценных бумаг
  7. РЫНОК В АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  8. 2. Виды адвокатской деятельности
  9. Адвокатская деятельность на стадии исполнения приговора
  10. Субъект хищения путем мошенничества с использованием цен­ныхбумаг. Психическая деятельность виновных лиц
  11. Специфика адвокатской деятельности, направленной на защиту детей от интернет-посягательств
  12. Тема 2.2 Судебное разбирательство в арбитражном суде первой инстанции. Постановление арбитражного суда первой инстанции
  13. Примерная тематика рефератов
  14. ФОРМА, ТЕМАТИКА И СОДЕРЖАНИЕ СЕМИНАРОВ И ПРАКТИЧЕСКИХ ЗАНЯТИЙ
  15. Тема 1.2 Предмет, система, принципы арбитражного процессуального права
  16. Тема 1.3 Компетенция арбитражных судов (подведомственность и подсудность)