<<
>>

ПРОБЛЕМА ОБЕСПЕЧЕНИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ В ДИСЦИПЛИНАРНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ В КОНТЕКСТЕ КРИТЕРИЯ СУБЪЕКТИВНОЙ БЕСПРИСТРАСТНОСТИ СОСТАВА КВАЛИФИКАЦИОННОЙ КОМИССИИ

Зборошенко Н. С., Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

21 февраля 2014 года на факультете права НИУ ВШЭ со­стоялась встреча с представителями «Новой адвокатской га­зеты».

Среди иных предметом обсуждения стал эпизод, свя­занный с интервью газете «Московский комсомолец», пред­положительно данным московским адвокатом Александром Никитиным, бывшим в то время защитником по назначению московского школьника Сергея Гордеева.

Следует вкратце напомнить об этом эпизоде. 7 февра­ля 2014 года в издании «Московский комсомолец» появил­ся текст интервью1, в котором Александр Никитин предпо­ложительно высказал мнение относительно личности своего подзащитного, а также о вопросе его виновности. 13 февраля 2014 года в своем блоге на сайте радиостанции «Эхо Москвы» президент Адвокатской палаты г. Москвы Генри Резник зая­вил, цитирую: «Защитник Г., назначенный ему при задержа­нии, разглашает сведения, составляющие адвокатскую тайну, и публично допускает в отношении своего подзащитного вы­сказывания обвинительного характера»[144][145].

Таким образом, президент Адвокатской палаты г. Москвы высказал собственную оценку предполагаемых фактических обстоятельств, очевидно, являющихся предметом рассмотре­ния в рамках дисциплинарного производства, до разрешения дисциплинарного дела по существу.

Объектом исследования в данной работе стали некоторые аспекты, относящиеся к принципу справедливости в дисци­плинарном производстве, такие как вопрос применимости принципа субъективной беспристрастности к составу квали-

фикационной комиссии (совета палаты), рассматривающей дисциплинарное дело, а также возможные способы обеспе­чения справедливого рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, чей состав соответствовал бы указанному критерию субъективной беспристрастности.

Актуальность выбранной темы обусловлена сохраняющи­мися в Кодексе профессиональной этики адвоката пробела­ми в правовом регулировании дисциплинарного производства в случае высказывания членом квалификационной комиссии (совета палаты) мнения относительно обстоятельств, ставших предметом рассмотрения квалификационной комиссии (сове­та палаты), до окончания производства по делу.

Справедливость при рассмотрении дисциплинарных дел имеет особое значение и в контексте потенциального введе­ния адвокатской монополии на судебное представительство.

В задачи данного исследования входит обоснование при­менимости элементов стандарта справедливого судебного разбирательства к дисциплинарной процедуре, а также, соб­ственно, выработка рекомендаций по приведению дисци­плинарной процедуры к применимым элементам указанного стандарта.

Исходя из положений ст. 30 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», семь членов квали­фикационной комиссии по норме представительства от адво­катской палаты избираются собранием (конференцией) адво­катов субъекта Российской Федерации. При этом в указанное число входит президент адвокатской палаты субъекта РФ.

Согласно ч. 3 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката, дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое жалоб, представ­лений и обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятель­ности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполне­ние принятого решения.

В силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, в случае, если международным договором Российской Фе­дерации установлены иные правила, нежели национальным законом, то применяются правила международного догово­ра. Частью правовой системы Российской Федерации явля­ется Конвенция о защите прав человека и основных свобод, 114

а также те из протоколов к ней, которые были ратифициро­ваны Российской Федерацией.

Толкование Конвенции, в силу ст. 32 Конвенции, явля­ется исключительным полномочием Европейского Суда по правам человека, следовательно, нормы Конвенции должны применяться в соответствии со смыслом, придаваемым им практикой ЕСПЧ.

Согласно ст. 6 § 1 Конвенции, каждый. при предъявле­нии ему любого уголовного обвинения имеет право на спра­ведливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на ос­новании закона. При этом, согласно ст.

6 § 2 Конвенции, каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным до тех пор пока его виновность не будет уста­новлена.

Конвенциональное понятие уголовного обвинения явля­ется автономным и определяется практикой ЕСПЧ. Впервые в практике ЕСПЧ этот вопрос был рассмотрен в постановле­нии по делу Engel and Others v. The № etherlands1. Дела заяви­телей, исходя из положений национального права, были дис­циплинарными, предъявленные обвинения имели своей це­лью пресечение правонарушений путем наложения санкции в отношении заявителей, а подобная цель, согласно выводам Суда, имеет общую природу с задачами уголовного права.

Что касается применимости ст. 6 § 2 Конвенции к дис­циплинарной процедуре в профессиональных сообществах, то следует напомнить, что в постановлении по делу Albert and Le Compte v. Belgium[146][147]Суд указал на применимость статьи 6 Кон­венции к дисциплинарной процедуре в Апелляционном сове­те по вопросам медицинской этики, лишившего каждого из заявителей права заниматься медицинской практикой сроком на два года за совершение ими дисциплинарных проступков.

Одновременно, принимая во внимание достаточно суро­вое возможное наказание в виде прекращения статуса с воз­можностью сдачи квалификационного экзамена лишь по истечении трехлетнего срока, представляется, что вероятность

признания Судом применимой ст. 6 § 2 Конвенции к обстоя­тельствам рассмотрения дисциплинарного дела уполномочен­ными органами адвокатского сообщества является в доста­точной степени высокой.

В случае положительного решения о применимости ст. 6 § 2 Конвенции к рассматриваемому вопросу из практики Суда следует вполне однозначный вывод по вопросу соответ­ствия публичного высказывания должностным лицом мнения относительно виновности лица до разрешения дела по суще­ству критерию субъективной беспристрастности суда. В част­ности, в деле Mokhov v. Russia[148]следователь прокуратуры, участвуя в телевизионной передаче, утверждал, что заявитель совершил ряд преступлений.

Признавая нарушение ст. 6 § 2 Конвенции, Суд в § 29 отметил, что презумпция невинов­ности нарушается, если заявление публичного должностного лица относительно вины обвиняемого в совершении преступ­ления отражает мнение о виновности обвиняемого, до того как его вина установлена в соответствии с законом.

Из вышеизложенного следует вывод о необходимости до­полнения Кодекса профессиональной этики адвоката нормой, предусматривающей в случае несоответствия состава ква­лификационной комиссии критерию субъективной беспри­страстности обязанность комиссии по ходатайству адвоката, в отношении которого ведется дисциплинарное производст­во, передать дисциплинарное дело в квалификационную ко­миссию иного субъекта РФ. Во избежание тенденциозности при выборе субъекта РФ, в квалификационную комиссию которого будет передано дисциплинарное дело, представляет­ся предпочтительным избрание субъекта РФ путем жребия из числа субъектов РФ, входящих в тот же федеральный округ.

Впрочем, рассмотренная проблема имеет и существенно более простое решение. Членам квалификационной комис­сии (совета палаты) достаточно лишь приложить минималь­ные усилия, дабы до разрешения дисциплинарного дела по существу воздержаться от публичной оценки предполагаемых фактических обстоятельств, которые стали или могут стать предметом рассмотрения квалификационной комиссии (со­вета палаты). При этом особую осторожность в артикуля­

ции своих публичных оценок следует проявлять президен­там и вице-президентам адвокатских палат субъектов РФ, не только — в силу своего статуса—являющимися членами ква­лификационных комиссий, но и пользующимся авторитетом среди членов квалификационной комиссии (совета палаты) соответствующего субъекта РФ.

В свою очередь, признание ЕСПЧ нарушения ст. 6 Кон­венции в связи с предполагаемым нарушением права на справедливое судебное разбирательство (как применительно к самой дисциплинарной процедуре, так и применительно к дальнейшему судебному разбирательству об оспаривании окончательного решения совета палаты) могло бы в дальней­шем иметь определенное дисциплинирующее влияние на членов квалификационных комиссий и советов палат.

<< | >>
Источник: Адвокатура сегодня: традиции и новации: Сборник статей конкурса, посвященного 150-летию российской адвокатуры.—М.:Федеральная па­лата адвокатов РФ,2015.—400 с.. 2015

Еще по теме ПРОБЛЕМА ОБЕСПЕЧЕНИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ В ДИСЦИПЛИНАРНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ В КОНТЕКСТЕ КРИТЕРИЯ СУБЪЕКТИВНОЙ БЕСПРИСТРАСТНОСТИ СОСТАВА КВАЛИФИКАЦИОННОЙ КОМИССИИ:

  1. §7. Производство по дисциплинарным делам в сфере государственного управления
  2. К вопросу о понятии и сущности фактических брачных отношений в контексте обеспечения традиционных семейных ценностей
  3. ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ АДВОКАТОВ В РОССИИ
  4. ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СТАТУСА АДВОКАТА-ЗАЩИТНИКА В АДМИНИСТРАТИВНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ
  5. 2. ДОГОВОР КОМИССИИ
  6. 8. 5. Дисциплинарная ответственность государственных служащих
  7. Субъективная сторона
  8. Общая характеристика вины в уголовном праве как признака субъективной стороны преступления
  9. НРАВСТВЕННЫЙ КРИТЕРИЙ ПРИНЯТИЯ ДЕЛ АДВОКАТАМИ
  10. Организованная форма соучастия как критерий дифференциации уголовной ответственности за преступления в сфере экономики
  11. Субъективная сторона
  12. Субъективная сторона
  13. Административно-юрисдикционное производство. Производство по делам об административных правонарушениях
  14. § 3. Элементы эмиссии как сложного юридического состава.
  15. Понятие административного правонарушения и его состава.
  16. Глава 1. Категории юридическое лицо и предпринимательская деятельность в контексте общейтеории права
  17. О РАСШИРЕНИИ ПОЛНОМОЧИЙ АДВОКАТА- ЗАЩИТНИКА В КОНТЕКСТЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ ЗАЩИТЫ В СОВРЕМЕННОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ
  18. ГЛАВА II. РАЗМЕЩЕНИЕ АКЦИЙ КАК ЭЛЕМЕНТ ЭМИССИОННОГО СОСТАВА.
  19. ГЛАВА I. ЭМИССИЯ АКЦИЙ КАК РАЗНОВИДНОСТЬ СЛОЖНОГО ЮРИДИЧЕСКОГО СОСТАВА.
  20. 10. 3. Административно-правовые режимы особых состояний государства и обеспечения его безопасности