<<
>>

ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ АДВОКАТОВ В РОССИИ

Кислица Д. Н.,

Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)

Россия на протяжении всей истории славилась своим «ли­хим» духом как в сфере общественной жизни, так и в сфере юридической.

Отправление правосудия во все времена было довольно неоднозначным процессом, специфическим, мало говорить о беспристрастности «руки закона», слепоты боги­ни Фемиды в момент осуществления правосудия, о строго регламентированных процессуальных рамках поведения всех участников судебного процесса, необходимо затронуть и не менее, а, по моему мнению, довольно важную часть дан­ных общественных отношений, а именно обеспечения и ре­ализации права на безопасность всех участников судебного процесса. Бесспорно, не стоит затрагивать в данном аспекте представителей государственной власти, начиная от судей, государственных обвинителей и судебных приставов, закан­чивая судебными исполнителями, сотрудниками органов го­сударственной охраны и полиции, ведь как говорила журна­лист Издательского Дома «КоммерсантЪ» Наталья Калини­ченко: «Государство позаботилось о своих интересах, а его представители — о своих» [CLXXVII]. Здесь стоит затронуть наиболее животрепещущую проблему — проблему регламентации и ре­ализации подобных прав у самой «незащищенной» стороны судебного процесса, а именно у стороны защиты — адвокатов (защитников) и представителей в гражданском и арбитраж­ном процессах.

Все мы читаем газеты, смотрим новости, периодически видим «громкие» заголовки о смерти того или иного жур­налиста, политического деятеля, адвоката. Двойное убий­ство правозащитника Станислава Маркелова и журналиста Анастасии Бабуровой, убийство по неосторожности Магоме-

да Евлоева, убийство Е. Б. Замосквичева, И. В. Розенберга, С. Р. Жалинова, К. Б. Деева, и таких имен, к сожалению, в истории российской адвокатуры предостаточно.

Безусловно, современные условия существования в мегаполисах и круп­ных городах не могут предостеречь даже обычного, рядового гражданина от каких-либо форс-мажорных ситуаций, кото­рые могут угрожать его жизни и здоровью, что же говорить в данном случае о тех сферах общественной жизни, в кото­рых приходится принимать участие адвокату в силу испол­нения своих профессиональных обязанностей. Но проблема, которую я рассматриваю, и есть «вопрос реализации права на защиту “вынужденно” попавших в подобные ситуации адво­катов России». Иными словами, поставить и попробовать от­ветить на вопрос, почему государство не способно защитить, собственно, единственный институт полноценной защиты прав граждан?

Е. В. Васьковский в своей книге «Организация адвока­туры» сделал вывод о тенденциях развития российской при­сяжной адвокатуры: «Степень развития тоталитарного режи­ма и степень закрытости судебных процедур в государстве обратно пропорциональна степени развития адвокатуры». Если заглянуть в историю, то мы можем увидеть множество примеров борьбы адвокатуры за независимость. Например, во Франции адвокатское сообщество неоднократно вступа­ло с государством в борьбу за свои права и права граждан. Из такой борьбы адвокатура зачастую выходила не только не сломленной, но и победительницей. Еще в XVIII веке французские адвокаты устроили забастовку, тем самым от­казавшись исполнять свои обязанности. Связано это было с попыткой властей провести реформу адвокатуры, условия­ми которой было полное подчинение последней государству. Солидарность адвокатского сообщества Франции и непоко­лебимая уверенность в своей правоте и бесстрашии перед последствиями своих действий позволила адвокатам отстоять свою независимость. Даже во времена Наполеона I, о непри­язни которого к адвокатуре ходят легенды и исторические анекдоты, под давлением различных акций неповиновения адвокатов власть была вынуждена изменить свою жесткую позицию. Подобные примеры борьбы принципов с государ­ственной машиной за защиту от произвола органов государ- 140

ства можно встретить в австрийской, бельгийской, англий­ской и немецкой адвокатуре.

А Россия, как это ни странно, в этой ипостаси отставала во все времена.

Перенесемся на полтора века назад. Активная рефор­мистская деятельность Александра II почти во всех сферах общественной жизни Российской империи второй половины

XIX в. не оставила без внимания и сферу судопроизводства, в частности Судебная реформа 1864 г., открывшая почти не­известный российскому судопроизводству прежде институт присяжных поверенных. Безусловно, появление нового со­словия и, соответственно, появившиеся с ним новый пласт общественных отношений не могли быть до конца норма­тивно урегулированы. Другими словами, регламентация огра­ничивалась лишь основными принципами деятельности, тре­бованиями к кандидатам, определением сферы деятельности, а в отраслевом законодательстве обозначались лишь границы прав и обязанностей поверенных. Но, как это ни странно, никаких норм о защите и безопасности присяжных поверен­ных ни в одном правовом акте не содержалось. Напротив, зачастую присяжных поверенных подвергали несанкциониро­ванным действиям со стороны правоохранительных органов: всевозможные ночные облавы, обыски, допросы, — и все это существенно затрудняло и без того нелегкое бремя присяж­ных поверенных.

Так, например, председатель 1-й Государственной думы 1906 г., выдающийся юрист, публицист и один из мэтров российской присяжной адвокатуры Сергей Андреевич Му­ромцев (1850—1910 гг.) был одним из 167 признанных ви­новными по ст. 51 и п. 3 ч. 1 ст. 129 Уголовного уложения Российской империи 1903 года[CLXXVIII] по нашумевшему в начале

XX века «делу по Выборгскому воззванию» 1906 года и был

приговорен к трехмесячному тюремному заключению [CLXXIX]. По­жалуй, это единственный широко известный процесс в от­ношении представителя российской присяжной адвокатуры, хотя и его таковым назвать достаточно трудно, поскольку в отношении Сергея Андреевича и проведение следствен­ных действий, и вынесение судом приговора было направ­ленно не в отношении поверенного, а именно как к одно­му из членов 1-й Государственной думы, которые подписали пресловутое Выборгское воззвание.

И те немногочисленные насильственные, принудительные действия со стороны ор­ганов следствия стоит рассматривать, по моему мнению, лишь как превышения должностных полномочий, посколь­ку маловероятно, что умысел при совершении действий был направлен на причинение физического и морального вреда адвокату. Но скудное количество упоминаний подоб­ных прецедентов в истории можно расценить как еще одно подтверждение, что против адвокатов осуществлялись не­законные действия. В подтверждение сказанному является следующее: во-первых, проводя параллель с современной Россией, все громкие дела, где против адвоката осуществ­лялись определенные незаконные действия, мгновенно ста­новятся общеизвестными фактами через СМИ, а в услови­ях либеральных реформ Александра II это становилось как никогда возможным, во-вторых, здесь мы можем говорить и об определенной доле запуганности, некого страха пе­ред правоохранительными и иными государственными ка­рательными органами. Конечно, подобные санкции реже применялись в отношении «громких», «висящих на слуху» присяжных поверенных, но в отношении малоизвестных, рядовых адвокатов, по моему мнению, подобные действия применялись и достаточно часто.

Таким образом, можно сделать определенные выводы относительно правового регулирования дореволюционной российской адвокатуры по вопросам обеспечения безопа­сности поверенных и членов их семей. Во-первых, ни спе­циальных нормативных актов, ни каких-либо норм в иных правовых актах о защите или обеспечении безопасности

в отношении дореволюционных адвокатов в данный пери­од времени не существовало. И в 1864 г., когда в России вводился институт адвокатуры, составители судебных уста­вов отмечали: «Если бы законы могли быть настолько ясны и просты, чтобы каждый был в состоянии применять оные; если бы все возникающие в делах вопросы могли быть зара­нее предвидены и с полной точностью означены в законах, то, конечно, не было бы надобности в установлении особых присяжных поверенных; но такового совершенства законов нельзя найти, почему и учреждение поверенных считается основным началом образования судебной защиты»1.

По мо­ему мнению, это обусловлено двумя причинами: недостаток законодательной техники и достаточной осведомленности о возможном зарубежном или ином регулировании данных общественных отношений и небольшая распространенность жалоб или обращений со стороны поверенных в государст­венные правоохранительные органы или органы юстиции, даже если подобные прецеденты в отношении них и совер­шались. Во-вторых, неразвитость системы правоохранитель­ных органов, органов юстиции и иных государственных ор­ганов, которые либо должны иметь предмет своей деятель­ности — осуществление определенных охранных действий или мероприятий по обеспечению безопасности в отноше­нии поверенных, либо в рамках особых (дополнительных) компетенций тех или иных органов осуществлять опреде­ленные действия.

Если же говорить о современном этапе обеспечения безопасности адвокатов и членов их семей, то количество норм в различных нормативно-правовых актах, регулирую­щих подобные отношения, крайне мало. Даже в основопо­лагающем нормативном акте, регулирующем деятельность адвокатов Российской Федерации, определяющем их компе­тенцию и т. д. в Федеральном законе «Об адвокатской де­ятельности и адвокатуре» [CLXXX][CLXXXI] в п. 4 ст. 18, которая посвящена гарантиям независимости адвоката, говорится, что: «Адво­

кат, члены его семьи и их имущество находятся под защи­той государства. Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имуще­ства». Но на практике реализации данная норма носит лишь регламентирующий характер, так называемая фикция. Объ­ясняется это тем, что она является бланкетной, т. е. пред­полагает реализацию положений, закрепленных в ней, че­рез иные нормативно-правовые акты. Следовательно, и на государство, и на органы внутренних дел возлагаются обя­занности обеспечения безопасности адвоката и членов его семьи, но никаких иных норм, регулирующих деятельности органов внутренних дел и иных органов, способных обеспе­чить безопасность, нет.

Таким образом, возложение на госу­дарство подобной обязанности является фикцией, а точнее, правовым пробелом, который, по моему мнению, требует скорейшего устранения.

Такой же правовой пробел содержится в иных норма­тивно-правовых актах. В частности, в Федеральном законе «О полиции»[CLXXXII] в п. 28 ст. 12, которая посвящена обязанно­стям адвоката, закрепляется, что полиция обязана «осуществ­лять в соответствии с Федеральным законом государственную защиту потерпевших, свидетелей и иных участников уголов­ного судопроизводства, судей, прокуроров, следователей, дол­жностных лиц правоохранительных и контролирующих орга­нов, а также других защищаемых лиц». Если анализировать данную статью, то можно заметить, что, во-первых, в пере­чне лиц, которые подлежат защите государства, отсутствует адвокат-защитник как непосредственный участник уголовно­го судопроизводства; во-вторых, перечень лиц, изложенных в данном пункте, является неисчерпывающим. В-третьих, в данной норме имеется ссылка на нормативно-правовой акт, в соответствии с которым государство предоставляет защиту перечисленным участникам процесса. Данным норматив­но-правовым актом является Федеральный закон № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц право­

охранительных и контролирующих органов»[CLXXXIII], который в ст. 2 закрепляет перечень лиц, подлежащих государственной защи­те. Большинство лиц, которые перечислены в данной статье, является участником уголовного процесса, но адвокат-защит­ник как полноправный участник уголовного судопроизводст­ва в этом перечне отсутствует. Возникает справедливый во­прос: почему адвокат должен быть включен в этот перечень при условии, что он не является ни должностным лицом, ни лицом, занимающим государственную должность, а, исходя из формулировки Федерального закона № 45-ФЗ, правовое регулирование осуществляется именно в отношении судей, должностных лиц и т. д.? Отвечая на данный вопрос, необ­ходимо отталкиваться от правового статуса адвоката в уго­ловном процессе. Именно адвокат-защитник является неза­висимым и единственным представителем стороны защиты в уголовном судопроизводстве. Таким образом, обладая опре­деленными правами и обязанностями в уголовном процессе, по своей сути адвокат должен быть включен в перечислен­ный в ст. 2 ФЗ № 45-ФЗ перечень лиц, подлежащих государ­ственной защите.

Помимо законодательного регулирования, вопросы об обеспечении безопасности адвоката и членов его семьи рас­сматривают и органы адвокатского самоуправления, в частно­сти, Советы адвокатских палат субъектов Российской Федера­ции и Комиссия по защите профессиональных и социальных прав адвокатов Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации. Изучив практику Совета Адвокатской палаты города Москвы за 2010—2014 годы, я встретился с множе­ственными обращениями адвокатов с просьбами о взятии на особый контроль ситуаций и принятии соответствующих мер реагирования на них. Так, например, в решении Сове­та Адвокатской палаты г. Москвы от 26.12.2013 г. на обра­щение адвоката М.А.С., который представился оперативным работником и предъявил адвокатское удостоверение вместе с надлежаще оформленным ордером, в ответ получил следу­ющее: представители правоохранительных органов пытались

произвести обыск в помещении, принадлежащим его дове­рителю, где, по словам самого адвоката, ему были причи­нены телесные повреждения, порвана одежда и был отобран телефон, на который адвокат записывал действия оператив­ных работников. Совет, ссылаясь на ч. 4 ст. 29 и п. 9 ч. 3 ст. 31 ФЗ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвока­туре»[CLXXXIV], просит Генерального прокурора Российской Федера­ции Ю. Я. Чайку организовать тщательную проверку и ре­шить вопрос о возбуждении уголовного дела и привлечении виновных лиц полиции к уголовной ответственности. Но помимо конфликтов с представителями правоохранительных органов, адвокаты подвергаются насильственным действиям и покушениям на их жизнь и членов их семей и непосредст­венно от доверителей, которые оказались недовольны рабо­той адвоката или по иным причинам. В частности, в заявле­нии от 03.06.2013 президента Адвокатской палаты Республики Ингушетия З. О. Хаутиевой Председателю комиссии по за­щите профессиональных прав адвокатов Г. М. Резнику опи­сывается ситуация, в которой неустановленные лица бросили боевую гранату во двор домовладения, в котором проживает вместе со своей семьей член Адвокатской палаты Республики Ингушетия адвокат С.З.С., но лишь по счастливому стечению обстоятельств в результате взрыва никто не пострадал. Совет Адвокатской палаты Республики Ингушетия расценивает про­изошедшее не только как абсолютно недопустимый в циви­лизованном обществе инцидент и считает данное преступле­ние не только покушением на жизнь и здоровье конкретного адвоката и местью за его профессиональную деятельность, но и как попытку оказать давление на все адвокатское сообще­ство республики. Таким образом, можно увидеть, что органы адвокатского самоуправления всячески способствуют защите прав и свобод адвоката и адвокатского сообщества в целом, максимально стараясь восполнить пробелы в правовом регу­лировании вопроса об обеспечении безопасности адвоката.

Подводя итоги, можно сказать, что данный вопрос требует глубокого вмешательства, прежде всего, со стороны государст­

ва, т. е. те пробелы, которые существуют сейчас в соответст­вующем законодательстве, должны быть скорейшим образом устранены. Следствием восполнения пробелов правового ре­гулирования выступит, во-первых, искоренение затруднений для адвоката при выборе способа защиты нарушенных прав, во-вторых, это будет выступать еще одним гарантом незави­симости его профессиональной деятельности от государства, правоохранительных органов и органов, способных оказать непосредственное влияние на осуществление своих полномо­чий адвокатом. В-третьих, в случае добросовестного вмеша­тельства государства в этот вопрос, когда адвокату будет га­рантироваться полноценная защита его жизни и жизни членов его семьи, то можно, по моему мнению, говорить о сниже­нии количества преступлений в отношении адвокатов. Таким образом, восполнение правовых пробелов должно быть связа­но, прежде всего, с дополнением перечня лиц (путем внесе­ния в него адвоката или адвоката-защитника и также внести адвоката в п. 28 ст. 12 ФЗ № 3-ФЗ «О полиции»), подлежа­щих государственной защите, который предусмотрен ст. 2 ФЗ № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов». Стоит со­гласиться с мнением адвоката, члена квалификационной ко­миссии Адвокатской палаты г. Москвы Е. А. Рубинштейном, который считает, что «вопросы о регулировании обществен­ных отношений, связанных с осуществлением безопасности адвоката и членов его семьи, должны быть конкретизированы в непосредственно отраслевом законодательстве». А также это должно быть связано с возможностью вынести данный вопрос на обсуждение Совета Федеральной палаты адвокатов Россий­ской Федерации, и с учетом их замечаний и предложений, высказанных в ходе обсуждения этого вопроса, разработать проект государственной концепции обеспечения безопасности адвоката, членов его семьи и их имущества.

Исходя из вышесказанного, следует вывод: решение дан­ного вопроса является злободневным и актуальным в совре­менной правовой системе. Государство в лице законодатель­ных и исполнительных ветвей власти должно максимально содействовать органам адвокатского сообщества и адвокат­ского самоуправления в скорейшем разрешении обозначен­ной проблемы.

<< | >>
Источник: Адвокатура сегодня: традиции и новации: Сборник статей конкурса, посвященного 150-летию российской адвокатуры.—М.:Федеральная па­лата адвокатов РФ,2015.—400 с.. 2015

Еще по теме ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ АДВОКАТОВ В РОССИИ:

  1. 10. 3. Административно-правовые режимы особых состояний государства и обеспечения его безопасности
  2. PRO BONO PUBLICO: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОКАЗАНИЯ АДВОКАТАМИ БЕСПЛАТНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ В РОССИИ
  3. ПРОБЛЕМА ОБЕСПЕЧЕНИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ В ДИСЦИПЛИНАРНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ В КОНТЕКСТЕ КРИТЕРИЯ СУБЪЕКТИВНОЙ БЕСПРИСТРАСТНОСТИ СОСТАВА КВАЛИФИКАЦИОННОЙ КОМИССИИ
  4. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИОБРЕТЕНИЯ СТАТУСА АДВОКАТА И ПОДГОТОВКИ К АДВОКАТУРЕ
  5. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ «ИНОСТРАННЫХ АДВОКАТОВ» В РОССИИ И ВЕЛИКОБРИТАНИИ
  6. ПРАВО АДВОКАТА НА ПОЛУЧЕНИЕ СВЕДЕНИЙ: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
  7. Проблемы осуществления страхования профессиональной ответственности адвокатов
  8. ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СТАТУСА АДВОКАТА-ЗАЩИТНИКА В АДМИНИСТРАТИВНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ
  9. ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СТАТУСА СТАЖЕРА АДВОКАТА
  10. ЯВКА С ПОВИННОЙ, СДЕЛАННАЯ В ОТСУТСТВИЕ АДВОКАТА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
  11. ПРАВОВОЙ СТАТУС ПОМОЩНИКА И СТАЖЕРА АДВОКАТА ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ
  12. АВИАМЕТЕООБЕСПЕЧЕНИЕ И ЗАЩИТА ПРАВА БЕЗОПАСНОГО ПОЛЕТА
  13. Тема 15. Способы обеспечения законности и дисциплины в сфере исполнительной власти