<<
>>

Глава 3 КНЯЖЕСКИЕ СЪЕЗДЫ

В недавно опубликованной статье, посвященной институту княже­ских съездов на Руси, московский историк А.С.Щавелёв посетовал на то, что со времени обращения к этой теме Г.Г.Тельберга (1905) мера ее изученности возросла не принципиально? Если иметь в виду количество специальных публикаций, то, наверное, с таким утверждением можно согласиться.

Действительно, их не много, хотя и больше, чем об этом знает молодой исследователь? Если же говорить о постижении сущно­сти этого явления, а также его места в государственном развитии Руси, то придется признать полную некорректность такого высказывания, «мера» изученности княжеских съездов в работах советских историков- руссистов оказалась такой, что принципиально выйти за ее методологи­ческие пределы не удалось и автору новой публикации.

B. Т.Пашуто считал княжеские съезды «высшим органом власти феодалов», а А.С.Щавелёв — политическим институтом, в котором наблюдается «нарастание феодальных элементов за счет привлече­ния на них представителей светской ' и духовной знати некняжеского происхождения».3 Новации же его свелись, по существу, к тому, что, в отличие от предшественников, считавших съездами только социально значимые княжеские сборы, он в качестве таковых видит любые встречи князей. Потому и насчитал их в домонгольский период 170, полагая, что

2 Щавелёв А. С. Съезд князей как политический институт Древней Руси // Древ­нейшие государства Восточной Европы. М., 2006. — С. 268-278.

2 Юшков С.В. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. М.-Л., 1939. —

C. 226-229; ГгекквБД.ІКевскаа Русь. М., 1956. — С. 449-5011 ПашуутВ.Т, Черты политического строя Древней Усье // Новосельцев АЛ., Пашуто В.Т., Черепнин Л.В. Н Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. — С. 20-24; Толочко ПЛ. Княжеские съезды и их место в политической системе Руси. В Кн.: Киев и Киевская земля в период феодальной раздроблен­ности XII-XIII вв.

К., 1980. — С. 187-190.

2 Щавелёв А. С. Съезды князей. — С. 278. Не понятно только почему это «на­растание феодальных элементов» не происходило от участия в съездах князей. Они разве меньше заслуживают на отнесение к этому сословию чем «предста­вители светской и духовной знати»?

и эта цифра не является исчерпывающей. Многие из них не попали на страницы летописей, что вполне возможно.

Прежде, чем приступить к анализу известий о княжеских съездах на Руси, необходимо отметить, что их выборку составят сравнительно не­многие летописные свидетельства. По существу, только те, в которых действительно отражены общерусские проблемы, требовавшие коллек­тивных княжеских решений. Будь-то в сфере законодательства, вну­треннего миропорядка или же внешних отношений. Чаще всего князья собирались для обсуждения вопросов войны и мира с половцами. Иници­аторами их созыва на снемы или сонмы, как правило, были великие ки­евские князья, местом их проведения — Киев или какой-либо пункт Ки­евской земли. Институт этот действовал вплоть до монголо-татарского нашествия, хотя и не имел сколько-нибудь четкой процедурной регла­ментации. В том числе и по периодичности его функционирования, в чем никакой регулярности не было. Съезды собирались от случая к случаю.

В свое время исследование вопросов места и роли съездов в полити­ческой системе Руси я начал с анализа известий о Любечской встрече князей. При этом, назвал ее первой в ряду аналогичных общерусских встреч. Если исходить из количественного состава участников, то, на­верное, ее можно квалифицировать и так. Но если из характера обсуж­даемых проблем, первенство придется отдать встрече Ярослава Мудро - го и Мстислава Тмутараканского, состоявшейся в 1026 г. у Городца . На ней были приняты решения чрезвычайной важности, имевшие безу­словно общерусское значение.

В летописи сказано, что братья поделили Русскую землю по Днепру . Формально произо­шел раздел сфер влияния, фактически же была установлена дуумвирная форма правления на Руси, покончившая с длительной княжеской усоби­цей.

При этом, старшим князем признавался Ярослав. Это определенно примечательным здесь является то, что несмотря на раздел, для лето­писца Русская земля осталась единой. Тишина установилась не в зем­лях, но в земле.

1 ПВЛ.Ч. 1. — С. 100,

з Там же.

з Там же.

Заключение мира и раздел Руси по Днепру между Ярославом и Мстиславом Владимировичами. 1026 г. Миниатюра Радзивиловской летописи

Раздел по Днепру, о котором, время от времени, будут вспоминать ки­евские Мономаховичи и черниговские Ольговичи, был не государствен­ным, но обычным административным размежеванием владельческих полномочий между Ярославом и Мстиславом. Именно так его понимали уже Ярославичи, когда он не стал преградой для вокняжения в Киеве Святослава, а затем и Всеволода. И в последующем черниговские кня­зья неоднократно будут занимать великий стол киевский. На попытки князей из клана Мономаховичей обосновать незаконность их претензий на Киев ссылкой на соглашение Ярослава и Мстислава, черниговские Ольговичи неизменно отвечали, что имеют равные права с Монома- ховичами. Так было в 1174 г., когда великий киевский князь Ярослав Изяславич напомнил Святославу Всеволодовичу о давнем разделе по Днепру, а также в 1195 г. когда аналогичный аргумент был предъявлен Рюриком Ростиславичем, Всеволодом Юрьевичем и Давыдом Ростисла- вичем Ярославу Всеволодовичу. В обоих случаях черниговские князья не считали себя связанными этим давним договором. Мотивация их рав­ных прав на Киев была совершенно бесспорной. Они являлись единого деда внуками.

В летописи сказано, что встреча Ярослава и Мстислава произошла у Городца, хотя и не уточнено у какого: Остерского или Киевского.

А.С.Щавелёву кажется, что предпочтительнее отнести ее к Остерскому Городцу, поскольку он находился точно посредине между «столицами» двух братьев — Киевом и Черниговом. Однако, в любом случае, соглас­но ему, встреча проводилась во владениях Мстислава, что будто бы сви­детельствует о его доминировании?

Но в том-то и дело, что не в любом случае. Если в Городце Киевском, на Левобережье полоса шириной до 15 км. Тем более это справедливо ко времени до раздела. Однако, если бы встреча братьев состоялась и в Городце, что на Остре, она не могла бы свидетельствовать о каком-то доминировании Мстислава. Здесь нужно руководствоваться не сомни­тельными домыслами, а словами самого Мстислава, признавшего стар­шинство Ярослава и отказавшегося от претензий на Киев.

Следующий съезд князей, судя по свидетельству летописной статьи 1054 г., был собран Ярославом Мудрым, чтобы огласить сыновьям свое

1 ПСРЛ. Т. 2. — Стб. 578.

2 Там же. — Стб. 688-689.

3 Щавелёв А.С. Съезд князей. — С. 211.

4 ПВЛ.Ч. 1. —С. 100.

политическое завещание. В летописи не сказано, когда он состоялся, но, видимо, незадолго до смерти Ярослава. В исторической литературе это событие не получило должной оценки, хотя было несомненно очень важным политическим актом. В определенной мере завещание Яросла­ва можно рассматривать предтечей решений Любечского съезда. Закре­пив за сыновьями главные столы иземли, Ярослав призвал их жить в

К сожалению, в завещании Ярослава ничего не было сказано о том, кому должен был перейти киевский стол после Изяслава. По мнению А.П.Толочко, этим рядом предусматривался переход власти к братьям по старшинству2 Исходя из реальной практики, наверное, так оно и было. Правда, уже в 1073 г. Святослав и Всеволод этот порядок поста­вили под сомнение. Они изгнали из Киева Изяслава, а великим князем стал Святослав.

Но даже если бы этого не случилось и братья пооче­редно правили в Киеве, неизбежно должен был встать вопрос: кому княжить после кончины последнего Ярославича? Из ответа Владимира Мономаха, как будто, следует, что и это было предусмотрено: старшему из рода Изяслава. Однако, на этом, по-видимому, и заканчивалось, если не юридическое, то моральное действие Ярославого ряда. После смерти Святополка Мономах нарушил его, а своей передачей киевского стола сыну и вовсе от него отказался.

В исторической литературе можно встретить мысль, что своим заве­щанием Ярослав Мудрый положил начало процессам дробления страны, поскольку утверждал в каждой земле равноправного князя? Из содер­жания завещания это не следует. Наоборот, в нем подчеркнуто старей­шинство киевского стола и князя, которому он отходил. Именно Изяс- лаву вменялось в обязанности поддерживать порядок между братьями.

2 ПВЛ.Ч. 1. — С. 108.

2 Толочко А.П. Князь в Древней Руси. — С. 33.; Толочко О.П., Толочко П.П. Киівська Русь. К., 1—8.

2 Карамзин Н.М. История Государства Российского. СПб., 1892. — Т. 2. — С. 45; Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. СПб., 1911. — С. 75-77; Юшков С В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. М., 1949. — С. 140.

На основе завещания, как полагал Б.Д.Греков и другие историки, три старших Ярославича заключили между собой союз, образовали триум­вират и, таким образом, поддерживали мир и единство огромной терри­тории Восточной Европы».2 Наверное союз этот можно назвать триумви­ратом, но при одной несомненной констатации, что старшим в нем был киевский князь? В пользу этого свидетельствуют общие мероприятия Ярославичей — походы на чудь и голядь, торков, половцев, на Всеслава — во главе которых летопись всегда называет Изяслава. О старшинстве киевского стола говорит и тот факт, что именно он был вожделенной мечтой каждого из старших Ярославичей. Святослав для ее достижения не остановился даже перед нарушением принципа старшинства.

По мнению Л.В.Черепнина, такая организация правительства была основана на вассально-иерархических отношениях между членами пра­вящей княжеской фамилии? А.Е. Пресняков также видел в этом «ряде» не установление нового строя власти, но согласование начал государ­ственного единства Руси и их компромисса с практикой семейного раз­дела земель? Несмотря на закрепление их за несколькими князьями, власть над ними сохранялась за Киевом. В пользу этого свидетельству­ет, в частности, летописная записьо вокняжении третьего Ярославича

1 ПВЛ.Ч. 1. — с. 108.

з Греков Б.Д. Киевская Русь. — С. 490.

з В свое время термин «триумвират», употребленный Б.Д.Грековым для опре­деления формы княжеского правления после Ярослава Мудрого, был поставлен под сомнение С.В.Бахрушиным, как не соответствующий действительности се­редины XI в. Определенно, в этом сомнении имеется резон. Согласно «раду» Ярослава его сьшовья не были равнозначными соправителями Русью. Полити­ческое старейшинство возлагалось им на киевского князя. В реальной жизни братья на первых порах проявляли владельческую и управленческую солидар­ность и в глазах летописцев действительно представляли некий триумвират.

з Черепнин Л.В. Общественно-политические отношения в Древней Руси и Рус­ская Правда И Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. — С. 169-173.

з Пресняков А.Е. Княжое право ..., — С. 34-42.

Эта «вся русская власть» позволила ему произвести новое перераспределение столов, в результа­те чего сыны Изяслава Святополк и Ярополк получили Новгород и Вла­димир Волынский, а его сын Владимир был посажен в Чернигове.

Еще один съезд Ярославичей состоялся в 1072 г. в Вышгороде. По­водом для него послужило перенесение мощей Бориса и Глеба во вновь выстроенный Изяславом храм. Однако кроме участия в этих торжествах князья, как полагал М.Н.Тихомиров, составили и новый судебный ко­декс, т.н. Правду Ярославичей.[41][42][43]Б.Д.Греков, исходя из наличия в заго­ловке уточнения «по Ярославе», утверждал, что кодекс этот мог быть выработан раньше, вскоре после 1054 г.? Присутствие на съезде боярина

Совместный обед трех Ярославичей - Изяслава, Святослава и Всеволода со своими боярами после перенесения мощей святых Бориса и Глеба в Вышгороде. 1072 г.

Миниатюра Радзивиловской летописи

Чудина Микулы, о котором говорится в летописной статье 1072 г., что он держал тогда Вышгород, дает все же больше оснований приурочивать создание Правды Ярославичей к этому времени.

Однако независимо от того, когда был составлен новый кодекс, со­вершенно очевидно, что это был плод коллективного творчества князей

Б.Д.Греков склонялся к мысли, что это замечание относилось к древ­нейшей Правде, данной Ярославом новгородцам, а Правда Ярославичей имела и другие нововведения. В частности касающиеся неприкосновен­ности княжеской вотчины, сохранности княжеского хозяйства, охраны представителей княжеской администрации и некоторые другие:? До­казать это сложно, но вряд ли бы столь представительное княжеско­боярское совещание собиралось только для отмены кровной мести. Определенно новый судебный устав был полнее Правды Ярослава и сви­детельствовал об укреплении роли государства, озаботившегося созда­нием единого законодательства для всей страны.

Инициированный Изяславом, вышгородский княжеский съезд несо­мненно преследовал цель консолидации старших Ярославичей в деле укрепления (может быть восстановления нарушенного событиями 1068-1069 гг.) политического единства Русского государства.

В череде княжеских съездов, особое место занимает Любечский, состоявшийся в 1097 г. Подробно описанный в летописи, он проливает свет не только на тот круг вопросов, которые постоянно приходилось ре­шать князьям, но также и на то, какая подготовительная работа предше­ствовала их встречам и каков был состав их участников. Все это очень

Выбор Киева местом съезда мотивировался Святополком и Владими­ром тем, что он был столома также

старейшим городом во всей земле. Олег отказался участвовать в этом

2 Правда Русская. Т. 1. М.

2 Греков Б.Д. Киевская Русь. — С. 144-147.

3 ПВЛ.Ч. 1. — С. 150.

совете и тогда киевский и переяславский князья решили вынудить его к этому силой. При этом, видимо, уступили ему в том, где должен состо­яться княжеский сбор. Вместо Киева для него был определен чернигов­ский город Любечь.

Как казалось А.Е.Преснякову, в решениях Любечского съезда не было двух представлений: о единстве владений князей Ярославова по­томства и о старейшинстве над ними киевского князя? А.П.Толочко, согласившись с первой частью этого утверждения, подверг справедли­вому сомнению вторую. Из летописных свидетельств предшествующих съезду и следующих за ним отчетливо явствует, что Святополк получил сюзеренные права, которые были естественны для него как держателя Киева, являвшегося старейшим городом Русской земли?

Мне представляется далеко не бесспорной и первая часть. Ведь в решении съезда о единстве Русской земли, что практически равно вла-

Правда, справедливости ради следует отметить, что у А.Е.Преснякова есть и другие высказывания на этот счет. Он полагал, что эпоха княже­ских съездов во времена киевского княжения Святополка приносит, в значительной степени, утверждения княжеских прав на отчины. Но в практике общих действий младшие князья остаются в зависимости от старейшинства владеющих на Руси Святополка, Владимира и Свято-

1 Там же. — С. 170.

2 Там же.

3 Пресняков А.Е. Княжое право. — С. 57.

з Толочко А.П. Князь в Древней Руси. — С. 38.

славичей. Потомки старших Ярославичей унаследовали не только их от­чины, но также и совместное властвование в земле Русской.1

Общий вывод А.Е.Преснякова о Любецком и других княжеских съез­дах конца XI — нач. XII вв. и вовсе расходится с высказыванием об от­сутствии представлений о единстве. «Отрицание руководящей роли за Святополком Изяславичем, — утверждал он, — еще не убило до конца представления о необходимости власти, которая защищала землю от внешних врагов, объединяя для этого все ее силы, и от внутренних раз­доров, умиряя рознь князей-отчичей. Княжеские съезды конца XI — на­чала XII в., худо ли, хорошо ли сохранили эту традицию в совместных действиях наиболее сильных князей этого времени». Русские князья, полагал он, сознавали себя членами более широкого целого, чем отдель­ные волости, их отчины, и это целое не было для них только суммой от­дельных и независимых волостей-княжений?

Двойственным было отношение к решениям Любечского съезда и Б.А.Рыбакова. Подчеркнув, что они были направлены на соблюдение единства Русской земли перед лицом внешней опасности, он, тем не ме­нее, считал, что съезд впервые провозгласил принцип ее династического разделения между различными княжескими ветвями?

Согласно А.Е.Преснякову, Любечский съезд не принес полного тор­жества началу отчинного раздела и раздельного владения. Оно, по его мнению, еще не созрело для такой победы, прежде всего потому, что не имело под собой определенных территориальных основ.?

В значительной мере это действительно так. Хотя, если придержи­ваться свидетельства летописи, следует говорить не столько о провоз­глашении вотчинного разделения, сколько о призыве не нарушать уже существующие границы отчинных владений. Но ведь ничего принци­пиально нового, чего бы не знала практика политической жизни Руси, в этом призыве не было. Забота о внутреннем мире посредством объ­явления неприкосновенности владений, имела место и ранее. Во время раздела сфер влияния между Ярославом Мудрым и Мстиславом Черни­говским, а также при закреплении земель-княжеств за сыновьями Яро­слава, согласно его завещанию.

з Пресняков А.Е. Княжое право. — С. 67, 72.

2 Там же. — С. 66, 68.

3 Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. М., 1982. — С. 449. «На Любечском съезде был провозглашен принцип династического раз­деления Русской земли между различными княжескими ветвями при соблюде­нии ее единства перед лидом внешней опасности».

? Пресняков А.Е. Кннжое право. — С. 93.

ня» содержательно практически ничем не отличается от постановления И конечно же, во всех случаях, имелись ввиду не разделы единого государственного целого на независимые и суверенные части, а, выражаясь современным языком, регламентация административно-территориального управле­ния этим целым.

Как справедливо заметил М.Б.Свердлов, из формулы Любечского съезда следует, что «князья, восходившие к разным генеалогическим ветвям потомков Ярослава Мудрого, в полной мере сознавали, что они принадлежат к одному этнокультурному и политическому пространству — Русской земле (в широком значении), т.е. Русскому государству»2

По Б.А.Рыбакову, княжеские съезды не были средством выхода из кризиса, а благородные принципы, провозглашенные в живописном дне­провском городке, не имели гарантий и оказались нарушенными через несколько дней?

Действительно послесъездовские события показали, что желаемого единства достигнуть не удалось. Не все князья были одинаково удовлет­ворены размерами своих вотчин. Инициатором новой усобицы на Руси выступил Давыд Игоревич, который должен был поделиться частью Во­лыни с галичскими Ростиславичами. При пособничестве (или попусти­тельстве) великого киевского князя Святополка Изяславича он осуще­ствил злодейское ослепление Василька Ростиславича.

Однако, все это случилось не потому, что решения Любечского съез­да не имели гарантий. Гарантии как раз были предусмотрены. Князья целовали крест на том, что нарушителя клятвы должно постигнуть кол­лективное наказание остальных князей.

смотря на периодические попытки историков придать этому решению излиш­нюю загадочность и сложность, в действительности оно достаточно простое. По существу, подтверждающее принцип Ярославого распределения отчин. Скорее всего и Всеволодова раздача городов, которую специально оговорили в Любече, находилась в рамках Ярославого ряда. Во Владимире до 1057 г. сидел отец Давыда Игорь Ярославич, а Перемышль и Теребовль были отданы стар­шему внуку Ярослава Ростиславу Владимировичу. Для участников Любецко- го съезда не было никакой двусмысленности и в понятии «отчина». И раньше 1097 г., и после оно обозначало отеческое владение.

2 Свердлов М.Б. Домонгольская Русь. — С. 475-476.

? Рыбаков Б.А. Киевская Русь. — С. 449.

договоренностей заключался не столько в том, что они должны были ис­ключить междукняжеские противоречия в будущем, сколько в создании механизма их преодоления.

Когда Мономах узнал о случившемся, то немедленно послал к Оль- говичам грамоту с просьбой придти к Городцу, чтобы совместно нака­зать виновников. Поход названных князей на Святополка был останов­лен митрополитом Николой и мачехой Мономаха, а также обещанием Святополка лишить Давыда Игоревича волости. В конечном итоге это

Несмотря на то, что информация эта содержится в летописной ста­тье 1097 г., событие, по-видимому, произошло уже после следующего княжеского съезда, о котором рассказано под 1100 г. На этот раз он со­стоялся в Уветичах, в которых, не исключено, следует видеть древний днепровский городок Витечев. Его участниками были те же князья, ко­торые собирались и в Любече, за исключением Василька Теребовльско- го. Кроме заключения мира между Святополком, Владимиром, Давыдом и Олегом Святославичами, на съезде был рассмотрен и вопрос о вине Давыда Игоревича. О принятом решении его уведомили мужи Святопол-

Как видим, князья поступили в полном соответствии с клятвой, при­несенной ими в Любече. Они проявили солидарность в лишении Давыда Волынского стола, хотя и не подвергли его изгойству. Поэтому, вряд ли корректны рассуждения А.С.Щавелёва о применении к нему процедуры изгнания из рода? Они не только виделись с ним на съезде, но и объяс­нили ему для чего позвали в Уветичи. На начальном этапе съезда Давыд Игоревич, как пишет летописец, сидел с остальными князьями на одном

з ПВЛ.Ч. 1. — С. 171.

2 Там же. — С. 180.

3 Там же. — С. 181.

з Щавелёв А.С. Княжеский съезд. — С. 273.

Съезд князей в Уветичах: Святополка Изяславича, Владимира Мономаха, Давыда и Олега Святославичей. 1100 г. Миниатюра Радзивиловской летописи объяснения Давыда Игоревича, князья затем без его присутствия пришли к соглашению о необходимости лишить его владимирского стола.

Важный княжеский съезд состоялся в Киеве в 1145 г. Собрал его ки­евский князь Всеволод Ольгович, чтобы огласить свою волю о дальней- то части речи Всеволода следует ссылка на исторические прецеденты, когда Владимир Мономах посадил в Киеве после себя сына Мстислава, а тот брата Ярополка. Они, по мнению Всеволода, являлись основанием лось клятвенное целование креста. В том числе и Изяславом Мстисла-

1 ПВЛ.Ч. 1. — С. 181.

2 ПСРЛ. Т 2. — Стб. 317.

3 Там же. — Стб. 318.

Заключение мира между князьями Всеволодом .Ольговичем, Изяславом Давыдовичем, Святославом Ольговичем и Владимиром Володаревичем при посредстве Игоря Ольговича. 1144 г.

Миниатюра Радзивиловской летописи

вичем, который сам вынашивал планы на занятие киевского стола. Как замечает летописец.

По мнению С.М.Соловьева, едва ли не единственного, кто обратил внимание на содержательную сторону съезда князей 1145 г., «приемство Мстислава после Мономаха и приемство Ярополка после Мстислава на­рушало в глазах Ольговичей старый порядок, по которому старшинство и Киев принадлежали всегда старшему в роде. Так как Мономаховичи первыми нарушили этот обычай в пользу своего племени, то теперь он, Всеволод, считает себя вправе поступить точно так же — отдать Киев после себя брату»?

Из данного рассказа летописи, как и из предыдущих, не ясно, огла­шали ли свои решения Мономах и Мстислав на аналогичных съездах. Возможно и нет, поскольку передача ими великокняжеской власти осу­ществлялась, в чем они были убеждены, на законных основаниях. Киев должен был принадлежать «Володимеровому племени», как Чернигов Ольговичам. Всеволод своим захватом великокняжеского стола, а затем и завещанием его брату Игорю уравнивал престолонаследные права Оль­говичей и Мономаховичей. По существу, поступил так же, как Владимир

1 Соловьев С.М. Сочинения. Кн. 1. Т. 2. М., 1988. — С. 426.

Всеволодович, который не имея вотчинного права на Киев, тем не менее, и сам утвердился в нем, и передал его своему сыну. Вот почему Всеволоду было важно, чтобы новый порядок киевского престолонаследия призна­ли не только его братья — князья Ольговичи, но и Мономаховичи в лице наиболее амбициозного из них Изяслава Мстиславича. Определенно его претензии на Киев были известны не только летописцу.

Не исключено, что на этом съезде было принято решение о коллек­тивном походе князей на Володимирка Галицкого, который состоялся в 1146 г. Участие в нем приняли семь русских князей, причем не только Ольговичи и Давыдовичи, но и Мономаховичи, что было бы невозмож­ным без предварительного обсуждения этого вопроса.

По существу, с аналогичной повесткой дня прошел княжеский съезд, собранный Юрием Долгоруким в 1149 г., вскоре после своего первого утверждения в Киеве. На нем присутствовали черниговские князья Вла­димир Давыдович и Святослав Ольгович, а также сыновья Долгорукого Ростислав, Андрей, Борис, Глеб и, возможно, Василько. Съезд понадо­бился Юрию Долгорукому для того, чтобы придать юридическую леги­тимность перераспределению столов между своими сыновьями, а также восстановить территориально-владельческие права Святослава Ольго-

С княжеского съезда начал свое правление в Киеве и Ростислав Мстиславич. В летописной статье 1160 г. Ипатьевской летописи гово- встрече других князей, тем не менее называет ее съездом. Судя по фор­муле «на великую любовь», старшие князья в стане Мономаховичей и Ольговичей достигли согласия прежде всего по вопросу принадлежно-

1 ПСРЛ.Т.2. — Стб. 384.

2 Тамже. — Стб. 481-482.

3 Там же. — Стб. 504.

сти киевского стола. Это было тем более важно, что перед Ростиславом в Киеве короткое время сидел Изяслав Давыдович и черниговские кня­зья могли представлять новому князю серьезную оппозицию.

Аналогичные встречи с князьями — Ольговичами происходили и тогда, когда на великом киевском столе утверждался их сородич. Так было при Изяславе Давыдовиче, собравшем в Лутаве в 1159 г. Свято­слава Ольговича, его сына Олега, Игоря Всеволодовича и Владимира Святославича, а также при Святославе Всеволодовиче, призвавшем в Любечь в 1180 г. свою братию. О том, что это были не просто дружеские встречи свидетельствуют скупые летописные ремарки. В первом случае сказано, что князья достигли полного взаимопонимания («бысть любовь велика межи ими»). Во втором — содержится конкретная ссылка на за- поскольку не был поддержан Всеволодом Юрьевичем, но определенно обусловливался какими-то территориальными спорами.

Обстоятельное известие о съезде князей находится в статье 1195 г. Оставшись после смерти Святослава Всеволодовича единоличным ве­ликим князем, Рюрик Ростиславич пригласил в Киев на совет своего брата Давыда, княжившего в Смоленске. В приглашении ему сказано, что поскольку они остались старейшинами в Русской земле, им необ-

С похожей повесткой дня состоялся княжеский съезд 1205 г. в дне­провском городе Треполе. Сообщение о нем в Лаврентьевской летописи содержится после рассказа об успешном походе южнорусских князей на половцев. Судя по летописному свидетельству, в Треполе собрались не з Там же. — Стб. 613.

2 Там же. — Стб 679.

3 Та.м же. — Стб. 681.

з Там же. — Стб. 682.

все участники антиполовецкого похода. С уверенностью можно говорить о четырех князьях: Рюрике Ростиславиче, двух его сыновьях Ростиславе и Владимире, а также о Романе Мстиславиче. Главной их заботой, как совокупные за все время их княжений, сказать сложно.

С уверенностью можно только утверждать, что критерий этот не сработал. Роман Мстиславич, надеявшийся на свое первенство в этом «терпении» и не удостоившийся такой чести, решил захватить власть над всей Русской землей. Рюрика Ростиславича он насильно постриг в монастырь, а его сыновей — Ростислава и Владимира — пленил и увез с собой в Галичину. Сам, таким образом, стал, фактически, и князем киевским.

Такой поворот событий не понравился Всеволоду Большое Гнездо. Он немедленно отправил к Роману своих послов с требованием отпу­стить сыновей Рюрика и согласиться с тем, что на киевском столе сядет в какой мере решения этого съезда ооязывали великого киевского кня­зя Рюрика Ростиславича, сказать трудно, но только он со своими сыно­вьями Ростиславом и Владимиром также принял участие в этом походе. Как и на съезде князей Володимерового племени 1195 г., в Чернигове, по-видимому, обсуждался вопрос о замещении галицкого стола. Это сле­дует из дальнейшего рассказа летописи. Галичане, опасаясь, что с ухо­дом венгерского короля, русские князья продолжат свой поход на Галич, пригласили на его стол черниговского князя Владимира Игоревича. Еще раньше король, надо думать, не без согласия галицких бояр, пригласил в Галич переяславского князя Ярослава Всеволодовича — сына Всево­лода Большое Гнездо. Тот поспешил в Галич, но за три дня до него там утвердился Владимир Игоревич.

1 ПСРЛ. Т. 1. — Стб. 420.

2 Там же.

Кроме вопросов внутреннего устройства, на княжеских съездах пе­риодически обсуждалась проблема войны и мира с половцами. Причем, не только на раннефеодальном этапе истории Руси, но и в период фео­дальной раздробленности. Летописные свидетельства о трудных взаи­моотношениях с половцами убедительно показывают, что, несмотря на сепаратистские тенденции удельных князей и привлечения для внутрен­них разборок половцев, на Руси сохранялось представление о том, что борьба со степняками являлась общей задачей всех русских князей. Как собственно и то, что возглавлять ее должен великий киевский князь.

Первый съезд, на котором эта проблема получила общерусское звуча­ние, состоялся в 1101 г. в Киеве на Золотче. На него прибыли киевский князь Святополк, переяславский — Владимир, черниговские — Давыд, Олег и Ярослав. Сюда же прибыли и половецкие послы, как отметил ле­тописец,которые запросили мира.

Князья приняли предложения половецких ханов и определили местом за-

Съезд князей Святополка Изяславича, Владимира Мономаха, Давыда и Олега Святославичей, Ярослава Святополковича на Золотче у Киева. 1101 г.

Миниатюра Радзивиловской летописи

1 ПВЛ. Ч. 1—С. 182.

тописец не объяснил, для чего нужно было заключать мирный договор непременно в Сакове, но, можно думать, таким было условие половец­ких ханов, которые опасались идти в Киев.

В летописи нет сведений о том, что половцы нарушили свои обяза­тельства не воевать с русскими, но очевидно было именно так. Иначе не­возможно объяснить новый съезд князей на Долобском в 1103 г. Он был менее представительным, чем предыдущий, но принятые на нем решения Святополком Изяславичем и Владимиром Всеволодовичем, судя по по­следующим событиям, имели обязательную силу для остальных южно­русских князей. В поход на половцев выступили Святополк, Владимир, Давыд Святославич, Давыд Всеславич, Мстислав Давыдович, Вячеслав Ярополкович и Ярополк Владимирович. Не принял в нем участия только Олег Святославич, известный своими дружескими связями с половца­ми. Правда, свой отказ он объяснил болезнью: «не здоровлю».

Аналогичные коллективные походы на половцев были предприняты в 1107 и 1111 гг. Летописец не сообщает о том, что им предшествовали княжеские съезды, но трудно себе представить, чтобы столь грандиоз­ные военные предприятия не были предварительно обсуждены. Правда, перед походом 1111 г. князья Святополк и Владимир, после обмена гра­мотами, таки встретились друг с другом. Их решение было поддержано черниговским князем Давыдом Святославичем. В поход три старших князя в Южной Руси привлекли и своих сыновей.

Принципиально не изменилась ситуация с организацией обороны страны от половецких вторжений и в период феодальной раздроблен­ности Руси. Об этом свидетельствует, в частности, грандиозный поход русских князей на половцев в 1167 г. Согласно летописному известию, целью его было обезопасить прохождение купеческих караванов, сле­довавших по Греческому и Залозному торговым путям. В нем приняли участие дружины двенадцати князей. Свои полки выставили даже Смо­ленск и Галич. Сбор князей, по настоянию Ростислава Мстиславича, со­стоялся в Киеве, на котором, несомненно, была обсуждена стратегия и тактика этого похода?

О большом княжеском съезде, обсуждавшем вопросы войны и мира с половцами, рассказывается в летописной статье 1170 г. на этот раз

инициатором его выступил великий киевский князь Мстислав Изясла- ти князей, представлявших практически все южнорусские княжества, а также Смоленское.

В годы правления в Киеве дуумвиров Рюрика Ростиславича и Свя­тослава Всеволодовича аналогичные походы в степь состоялись в 1183, 1185, 1187, 1192 годах. Летописец представляет их как результат со­вместных дум киевских князей, но поскольку круг участников этих по­ходов был значительно шире, можно думать, что и число собиравших­ся в Киеве князей не ограничивалось только Рюриком и Святославом. В статье 1183 г., в частности, сказано, что после того как Бог вложил в сердце киевским князьям мысль пойти на половцев, они послали по окольных князей, а те «совокупишася к нима»?

Обязательность съездовских решений зиждилась не только на мо­ральных принципах, но также и на юридических нормах. Об этом мы узнаем из свидетельства летописной статьи 1177 г. Посланные великим киевским князем Романом Ростиславичем полки против половцев по­терпели сокрушительное поражение у городка Ростовца. Причину его современники видели в 'том, что в сражении не принял участия брат Ро-

1 Там же. — Стб. 538.

Соблюдение этого «ряда», судя по обращению Святослава, было обя­занностью великого князя. Роман не стал лишать Давыда волости, чем проявил свою великокняжескую несостоятельность и, по мнению черни­говского князя, сам заслуживал наказания. Собрав войско, Святослав пошел на Киев и изгнал из него Романа.

Большой общерусский съезд князей, обсуждавший вопрос участия русских в борьбе с половцами, состоялся в Киеве в 1223 г. Кроме Мсти­слава Романовича, Мстислава Мстиславича и Мстислава Святославича, бывших старейшинами в Руской земле, на съезд собрались, как пишет

Князья собрались в Киеве для достижения соглашения об оказании помощи половцам, которые подверглись нападению монголо-татар. Были единодушны в своем решении выступить в поход, которое мотиви- выступивших в поход, но, судя по его косвенным замечаниям, он был очень значительным. Только галицкие вой приплыли к днепровским по­рогам на тысяче лодьях. Кроме них в русском войске находились полки киевские, черниговские, смоленские, волынские, курские и др.

Последний княжеский съезд состоялся в Киеве в 1230 г. Формаль­ным поводом к нему, возможно, явились торжества по освящению епи­скопа Ростовского Кирилла в Софийском соборе, но фактически князья прибыли в Киев на сонм. Причем, судя по ремарке летописца, как будто киевского князя Владимира Рюриковича и его сына Ростислава.

1 Там же. — Стб. 603-604.

2 Там же. — Стб. 741.

2 Там же.

2 ПСРЛ.Т. 1. — Стб. 457.

О чем совещались южнорусские князья в данном летописном сообще­нии не сказано. Однако, судя по предыдущему рассказу, их, скорее всего волновали взаимоотношения черниговского князя Михаила и владимиро­суздальского Ярослава Всеволодовича. Не исключено, что результатом этого сонма была отсылка посольства к Юрию Всеволодовичу с просьбой мира Михаилу Черниговскому. Это тем более вероятно, что посольство

Приведенные примеры общерусских княжеских съездов определен­но не являются исчерпывающими. Здесь не учтены те снемы князей, ко­торые имели место во время военных походов в степь или против князей, нарушавших внутренний мир. К тому же, не все съезды получили осве­щение в летописях. В пользу сказанного свидетельствует, в частности,

С.А.Высоцкий датировал заключение этого мира временем княжения Святополка Изяславича (1093-1113)?

В последнее время особое внимание исследователями уделяется об­рядовой или этикетной стороне междукняжеских взаимоотношений. С кем князья собирались на съезды, где находились, как пировали, что дарили один другому, как клялись на кресте и др? Разумеется, это лю­бопытно, хотя придавать всему этому излишнюю сакральность вряд ли следует. Даже и самому крестоцелованию, которое, как утверждает А.С.Щавелёв, нельзя было нарушать и невозможно искупить грех его попрания?

Еще как можно было. Князья легко клялись на кресте и легко же нарушали свои клятвы, вовсе не заботясь тем, чтобы «передать» их какому-либо духовному пастырю. Пример Мстислава Владимировича

1 Там же. — Стб. 455.

2 Высоцкий С.А. Средневековые надписи Софии Киевской XI-XVII вв. К., 1976. — С. 211, 221.

3 Ричка В.М. Полттична етика i культура моккнязшських взаемин на Pyci у вимірі релігійио'і традици хрестощлування //Любещ>кий з’ізд княз1в. — С. 35-37; Стефанович П.С. Крестоцелование и отношение к нему церкви в Древней Руси // СР. 2004. вып. 5. — С. 86-113; Щавелёв А. С. Съезд князей. — С. 276-278.

? Щавелёв А.С. Съезд князей. — С. 277.

кажется единственный в этот роде. Значительно чаще они относились к этому ритуальному действию так, как галицкий князь. На замечание

Главный смысл съездовских встреч князей конечно же не в этикет­ной обрядовости, а в политической содержательности, месте в госу­дарственной системе власти. Именно так они рассматривались в исто­риографии советского периода, хотя, чаще всего, исследователи видели в них не свидетельства государственного единства Руси, а ее распада. Согласно Б.Д.Грекову, княжеские съезды оказались неспособными при­мирить противоречивые интересы феодальных владетелей. Сильный феодал имел возможность игнорировать постановления съездов? Близ­кие мысли высказал и Б.А.Рыбаков, по которому княжеские съезды не были средством выхода из кризиса, а их благородные принципы не име­ли гарантий2

На этих жестких выводах, по-видимому, сказалось убеждение совет­ских историков в том, что так называемая феодальная раздробленность Руси была несовместима с ее государственным единством. Рубежным в этом отношении считался Любечский съезд, на котором, как думал Б.Д.Греков, было констатировано наличие нового политического строя. Владимир Мономах, согласно ему, предпринял попытку удержать Русь от расчленения, но она не имела продолжения. Б.А.Рыбаков прибавил к этому еще и время княжения Мстислава Владимировича, после чего Русь будто бы окончательно разделилась на 15 суверенных княжеств- королевств.3

Между тем, ни на Любечском съезде, ни после него, не произошло ничего такого, что бы давало основания утверждать о наступлении ново­ злободневен для Руси и до Любечского съезда. Впервые, о чем шла речь выше, был заявлен и реализован сыновьями Владимира Святославича Ярославом и Мстиславом в 1026 г., поделившими отцовское наследие на две части, а затем и Ярославом Мудрым, разделившим Русскую зем­лю на три удела. Аналогичные призывы будут звучать и после Любеч-

1 Греков Б.Д. Киевская Русь. — С. 501.

2 Рыбаков Б.А. Киевская Русь. — С. 449.

3 Рыбаков Б.А. Обзор общих явлений русской истории IX — середины XIII в. // Вопросы истории. 1962. № 4; Его же. Русь в эпоху «Слова о полку Игореве». Обособление русских княжеств в XII -начале XIII вв. В кн.: История СССР. Т. 1.М., 1966.

ского съезда, что определенно является свидетельством сосуществова­ния на Руси не только системы вотчинного права, но и старейшинства в различных его видах. Старейшинства от отца к сыну, от старшего брата к младшему, старейшинства княжеской ветви, старейшинства киевского стола.

И, наконец, было еще представление о единородности и равноправ­ности князей, которое являлось основой для так называемых «родового» и «коллективного» княжеских суверенитетов над Русью.? В сущности, что было уже отмечено в литературе, несмотря на определенные тер­минологические новации обе эти концепции являются традиционными для отечественной исторической мысли? В их основе теория «родового владения» С.М.Соловьева или «семейного владения» А.Е.Преснякова. Историки, обосновавшие эти суверенитеты, почему-то ограничили их во времени: родовой, будто бы, имел место только на первом этапе истории Руси, а коллективный — на втором. Такое хронологическое их соотне­сение представляется некорректным, поскольку коллективный владель­ческий статус княжеского рода Рюриковичей с X по XIII в. не претерпел принципиальных изменений.

Не случайно, многие князья претендовали и получали в старой Рус­ской земле так называемые «части» или наделы (Всеволод Юрьевич, Роман Мстиславич, Мстислав Мстиславич). По существу, претензии на «причастие» основаны в том числе и на вотчинном праве. Князь уже давно и прочно сидел в своей земле, но знал, откуда он родом и поэтому претендовал если не на Киев, то хотя бы на какую-то часть владений в великокняжеском домене, как общем родовом наследии. Юрий Долго-

Отражением коллективного сюзеренитета являлись княжеские съез­ды, которые, несмотря на их нерегулярность, все же можно считать выс­шим законодательно-распорядительным органом страны.

Одним из проявлений коллективного сюзеренитета являлось сопра­вительство на киевском столе. Особенно когда на нем утверждались представители двух соперничавших за обладание Киевом княжеских ветвей.

2 Назаренко А.В. Родовой сюзеренитет Рюриковичей над Русью (X-XI вв.) // Древнейшие государства на территории СССР. 1586. М., — С. 149-157; Пашу- то В. Т Черты политического строя древней Руси // Древнерусское государство и его международное значение. М., 1—5. — С. 73-76.

2 Толочко А.П Князь в Древней Руси. — С. 54.

3 ПСРЛ.Т.2. — Стб. 374.

Может показаться парадоксальным, но в одном ряду с различными формами старейшинства и коллективного сюзеренитета находилась и вотчинная система, так и не приведшая к независимому существованию русских княжеств. Прежде всего потому, что не обрела четких право­вых понятий. Каждый удельный князь мог применить отчинное право не только к конкретной волости, перешедшей ему непосредственно от отца, но и к другой, где когда-либо княжил его отец или дед, и даже к Киеву, на столе которого сидели представители различных ветвей кня­жеского рода.

Система отчины не могла являться антитезой единству Руси и в том случае, если бы зиждилась исключительно на нерушимой наследствен­ности уделов. Ведь кроме малой на Руси всегда сохранялось понятие большой отчины, принадлежавшей всему правящему княжескому роду, происходящему от единого прародителя.

Именно так представляла Русь православная церковь. Когда в 1189 г. венгры оккупировали Галичину, то митрополит обратился к киевским

По существу, аналогичным было и княжеское понимание отчины. Ха­рактерный пример этому содержится в статье 1178 г. Ипатьевской лето­писи. Новгородцы прислали приглашение Мстиславу Ростиславичу за­

в свою очередь, и Русская земля (в узком значении этого термина) во главе с Киевом представлялась отчиной для князей удельных. Кроме черниговских Ольговичей, о чем речь шла в первой главе, такие права на нее заявляли и князья Северо-Восточной Руси. Узнав, что Киев захва­тил Всеволод Чермный, изгнавший из него Рюрика Ростиславича, Все­волод Большое Гнездо решил выступить в поход на Чернигов. При этом, мотивировал свое решение необходимостью защитить Русскую землю,

1 Там же. — Стб. 663.

2 Там же. — С. 606-607.

Своей отчиной считали владимиро-суздальские князья третий центр Русской земли — Переяславль. Регулярно посылая туда князей из своего семейного клана, они неизменно подчеркивали этот его владель­ческий статус. В одном случае обосновывали свое право на обладание Переяславлем тем, что там сидели их деды и прадеды, в другом — просто утверждали, что это их вотчина. Наглядными примерами этому могут быть статьи Лаврентьевской летописи 1201 и 1213 гг.

Примерно так владимиро-суздальские князья смотрели и на Новго­родскую землю, что давало им основания постоянно претендовать на за­мещение там княжеского стола. Со временем, их вотчинные права при­знали и сами новгородцы, что следует из свидетельства статьи 1200 г., рассказывающей о просьбе новгородского посольства прислать им князя.

Пикантность ситуации заключалась в том, что отчинные права на Переяславль и Новгород со стороны владимиро-суздальских князей не были безусловными. Такими, если не большими, являлись права на эти города киевских князей, «деды и прадеды» которых также занимали их столы. О том, что они считали Новгород своей отчиной, убедительно свидетельствует, цитировавшаяся выше, статья 1178 г. Ипатьевской летописи.5

Из сказанного видно, что никакого принципиально нового политиче­ского строя на Руси в XII — нач. XIII вв. не образовалось. Функциониро­вала все та же система родового владения и управления страной во гла­ве с великими киевскими князьями и Киевом, как столицей и символом

з ПСРЛ. Т. 1. — Стб. 429-430.

з Там же. — Стб. 416.

з Там же. — Стб. 438.

з Там же. — Стб. 415.

з Подробнее об этом см.: Толочко П.П. Киев и Новгород XII — нач. XIII вв. в новгородском летописании // Великий Новгород в истории средневековой Ев­ропы, М. 1999. — С. 178-179.

единства Русской земли. Киевское старейшинство хотя и потеряло свою прежнюю привлекательность, все же не было окончательно устранено из политической жизни Руси, а вотчинное право не обрело четкой и не­рушимой определенности. С каждой новой генерацией князей престо­лонаследные и владельческие принципы усложнялись и запутывались настолько, что разобраться в них не было никакой возможности. При­чем не только на общерусском уровне, но и на земельном. Каждое кня­жество в миниатюре напоминало собой всю Русь. И не случайно, кроме общерусских имела место также практика созыва земельных или регио­нальных княжеских съездов, на которых обсуждались вопросы внутрен­него миропорядка.

Характерным примером этому может быть съезд князей 1229 г., со­стоявшийся в Суздале. Формально он собрал представителей только одной княжеской ветви — Всеволодовичей, но фактически превосходил этот формат. Кроме Юрия Всеволодовича — великого князя владимир­ского, на съезде были его братья Ярослав и Святослав, занимавшие соответственно новгородский и переяславский столы, Василько Кон­стантинович — князь ростовский, его братья — Всеволод и Владимир, сидевшие на столах в Ростовской земле.

При всем несовершенстве такой коллективной формы правления как княжеские съезды, будь-то на уровне страны или княжества, уже одно то, что она имела место, является убедительным свидетельством наличия на Руси единой государственно-политической системы, пусть и пораженной ржавчиной удельного сепаратизма. Принципиальным здесь является не то, что княжеские съезды не смогли преодолеть противоре­чия в стане «феодальных владетелей», а то, что они вообще функциони­ровали. Причем, практически, до самого монголо-татарского нашествия. В условиях независимого и суверенного существования княжеств, а так­же отсутствия у князей сознания, что все они принадлежат к единому

1 ПСРЛ. Т. 1. — Стб. 451-452.

этническому, политическому и церковному пространству, такой инсти­тут был бы просто немыслим.

При внимательном изучении принятых на съездах решений оказы­вается, что далеко не все они были безрезультатны. Это относится и к урегулированию междукняжеских отношений, и, еще в большей мере, к и объединялись для борьбы с ними. Ведущую роль в консолидации их усилий играли великие киевские князья. Они не только инициировали походы в степь, но и возглавляли объединенные дружины.

Из всего сказанного определенно следует, что княжеские съезды яв­лялись одним из реальных институтов государственного строя Русской земли, в ее широком значении.

<< | >>
Источник: Толочко П.П.. Власть в Древней Руси. X-XIII века / П. П. Толочко. — СПб,2011. — 200 с.. 2011

Еще по теме Глава 3 КНЯЖЕСКИЕ СЪЕЗДЫ:

  1. Глава 2. Участники административного процесса
  2. 5 глава Органы управления банка и их функции
  3. Глава 1. Понятие и особенности административного процесса
  4. Глава 4. Структура административного процесса (продолжение)
  5. Глава 3. Структура административного процесса. Виды производств
  6. Глава 3. Особенности гражданского судопроизводства по групповым искам в США
  7. ГЛАВА II. РАЗМЕЩЕНИЕ АКЦИЙ КАК ЭЛЕМЕНТ ЭМИССИОННОГО СОСТАВА.
  8. ГЛАВА I. ЭМИССИЯ АКЦИЙ КАК РАЗНОВИДНОСТЬ СЛОЖНОГО ЮРИДИЧЕСКОГО СОСТАВА.
  9. ГЛАВА 3. НАКАЗАНИЕ И ЕГО НАЗНАЧЕНИЕ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С НЕОКАЗАНИЕМ ПОМОЩИ
  10. Глава I. Защита многочисленной группы истцов в гражданском процессе России
  11. ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ КАТЕГОРИИ ПРАВОНАРУШЕНИЯ (КОНЕЦ XIX - ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА ХХ ВВ.)
  12. Глава 1. Категории юридическое лицо и предпринимательская деятельность в контексте общейтеории права
  13. ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И РЕГЛАМЕНТАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С НЕОКАЗАНИЕМ ПОМОЩИ В УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
  14. Глава 2. Криминалистическая характеристика хищений путем мошенничества с использованием ценных бумаг
  15. Глава 4. Перспективы развития института групповых исков в гражданском процессуальном праве России
  16. Глава 2. Характеристика процессуального института групповых исков стран системы общего прав