<<
>>

УСТАВ КН. ЯРОСЛАВА О ЦЕРКОВНЫХ СУДАХ

Введение

Устав князя Ярослава

Устав кн. Ярослава Мудрого развивает основные идеи, зало­женные в Уставе кн. Владимира Святого. Если в Уставе кн. Владимира лишь намечаются предметы церковного регули­рования, то в Уставе кн.

Ярослава перечень церковных судов представлен в развернутом виде и к тому же с указанием по­следствий нарушения норм церковного права. Большинство статей Устава кн. Ярослава посвящено регулированию взаимо­отношения полов вообще и брачно-семейных отношений в част­ности. Но отсюда вовсе не следует, что Устав кн. Ярослава — кодекс семейного права, поскольку отношения между полами рассматриваются преимущественно с уголовно-правовых пози­ций. Например, умычкачьей-либо дочери влечет материаль­ную ответственность перед церковной властью (митрополитом или епископом) и перед князем. Наряду с уголовной ответст­венностью перед высшими авторитетами — церковью и госу­дарством — в статье предусматривается и гражданско-правовая ответственность перед потерпевшей. Таким образом, санкция нормы содержит указания сразу на два, а порой и на три вида ответственности — на уголовную, гражданскую и собственно церковно-правовую.

Есть в Уставе и типично семейно-правовые нормы. Их не­много. Это норма о недопустимости расторжения брака из-за лихого недуга да норма о поводах к разводу.

В Уставе содержатся нормы, регулирующие различные брачно-семейные отношения, например норма, запрещающая родителям принуждать своих детей вступать в брак, или нор­ма о краже женой имущества у мужа. Говоря о. регулировании отношений между мирянами, следует сказать о целом комплек­се статей Устава Пространной редакции, запрещающих лицам разных вероисповеданий вступать в половые отношения или участвовать в совместной трапезе. Выделяются статьи, знако­мые по Русской Правде: о поджоге гумна или двора, о краже конопли, льна, белых полотен, портов и т. п.

Наконец, помимо норм, регулирующих отношения мирян (их абсолютное большинство), в Уставе содержатся несколько статей, регулирующих отношения церковных людей: о блуде, ° пьянстве, о крещении попом за пределами своего уезда, о расстрижестве монахов и общая статья о подсудности церков­ных людей епископским или митрополичьим волостелям.

Устав был открыт для русской науки В. В. Крестининым * 1771 г. в Архангельске в сборнике первой половины

XVI в. и опубликован И. И. Лепехиным в 1780 г.159.

Первым русским ученым, обратившим внимание на Устав

159 Лепехин И. И. Продолжение дневных записок путешествия... по разным про­винциям Россий­ского государства в 1771 г. Спб., 1780, с. 350-351.

Раньше И. И. Лепехина Устав опубликовал И. Кульчинский в латинском пере­воде в 1733 г. (Kulczynski I.

Specimen Ecclesi ае Ruthenicae.

Romae, 1733, Appendix, p. 32-35)

164

Законодател ьство Древней Руси

кн. Ярослава, как, впрочем, и на Устав кн. Владимира, был Н. М. Карамзин. Списки Устава, известные Н. М. Карамзину, позволили ему оценить Устав как памятник, возникший не раньше XIV в. Он вынес категорическое суждение об Уставе как о более позднем подлоге160.

160 Карамзин Н. М. История государ­ства Российского. Спб., 1819, т. И, с. 60-67.

161 Неволин К. А. О пространстве церковного суда. , с. 300-310.

Но уже в середине XIX в. оценка Н. М. Карамзина была серьезно поколеблена одним из основоположников отечествен­ной историко-правовой науки К. А. Неволиным. Он привлек к анализу значительно большее количество списков Устава, чем Н. М. Карамзин, что позволило ему составить более обо­снованное заключение о времени происхождения памятника. Хотя в его распоряжении были списки лишь XV в. и позднее, он сумел доказать, что в основе своей устав восходит ко време­ни Ярослава161.

Последующие исследователи Устава или подкрепляли 1 взгляд Н. М. Карамзина о подложности Устава, или находили аргументы в пользу выводов К. А. Неволина.

162 Голубинский Е. Е. История русской церкви,

с. 403-408.

Крупнейший исследователь истории русской церкви Е. Е. Голубинский, соглашаясь с Н. М. Карамзиным в вопросе о неподлинности Устава, все же относил Устав к домонголь-

« 162

скому периоду русской истории

163

Павлов А. С. Курс церковного права, с. 150-154.

Точку зрения К. А. Неволина разделяли известный русский юрист-канонист А. С. Павлов и В. О. Ключевский. А. С. Пав­лов расценивал появление Устава кн. Ярослава как логическое продолжение Устава кн. Владимира и дополнение к Русской Правде. В отличие от К. А. Неволина его не удивляло то, что церковь заимствовала систему мер имущественной ответствен­ности, принятую в Русской Правде. Наоборот, он видел в этом свидетельство исторической необходимости163.

В. О. Ключевский также полагал, что Устав кн. Ярослава является «сверстником» Русской Правды. Происхождение Устава В. О. Ключевский относил к первой половине XII ве­ка. Он верно расценивал Устав как «свод постановлений о гре­ховно-преступных деяниях, суд по которым над всеми христиа­нами, духовными и мирянами, был поручен русской церковной власти».

164

Юшков С. В. Общественно- политический строй и право Киевского государства, с. 211-216.

Исследование Устава кн. Ярослава было продолжено совет­скими учеными, среди которых следует выделить С. В. Юшко­ва, А. А. Зимина и особенно Я. Н. Щапоца. В первом томе за-* планированного С. В. Юшковым Курса истории государств^ и права СССР анализируется Устав и высказывается предпо­ложение, что вводная статья Устава действительно восходит к Ярославу. Что же касается так называемого «судебника», то он сложился в известном нам виде, по мнению С. В. Юшкова, уже к середине XII в.164.

Заслуга С. В. Юшкова заключается еще и в том, что он ор­ганизовал и возглавил серийное издание Памятников русского права, в первый том которого вошел и Устав кн. Ярослава. А. А. Зимин, составитель первого тома, не разделял взглядов С. В. Юшкова по вопросу о происхождении Устава. Он пола­гал, что древнейший текст Устава кн. Ярослава был создан в

канцелярии митрополита Киприана, т. е. в конце XIV — нача­ле XV в. Этот первоначальный текст лучше сохранился в Краткой группе списков Восточнорусской редакции. Наряду со списками Краткой группы А. А. Зимин опубликовал списки Пространной группы Восточнорусской редакции, а также За­паднорусскую редакцию — Свиток Ярославль (список 1499 г., основанный на списках Восточнорусской редакции).

Всего он использовал 22 списка. Это издание до недавнего времени яв­лялось наиболее полной публикацией списков Устава кн. Ярос­лава. Не имея цели специально останавливаться на данной ра­боте А. А. Зимина, все же отметим неудовлетворительность данного им историко-правового обзора памятника165. Этот не­достаток вряд ли может быть поставлен в вину А. А. Зимину лично, так как сам он оказался в сложных условиях при под­готовке Устава к изданию. Во введении к Уставу он справед­ливо признал, что и в середине XX в. Устав все еще оставался «одним из наименее изученных памятников»166.

Ситуация стала изменяться с появлением трудов Я. Н. Щапова. Основные положения многочисленных статей по истории Устава кн. Ярослава167 получили отражение в фундаментальном источниковедческом исследовании «Княжес­кие уставы и церковь в Древней Руси XI—XIV вв.» (М., Наука, 1972). А спустя несколько лет Я. Н. Щапов подгото­вил и опубликовал все известные списки Устава кн. Яросла­ва168. Их насчитывается около 100. Согласно исследованию Я. Н. Щапова, все списки можно разделить на 6 редакций: Краткую, Пространную, а также возникшие в результате пере­работки этих двух старших редакций Румянцевскую, Тарнов- скую, Устюжскую и Западнорусскую («Свиток Ярославль»). Самые ранние из дошедших до нас списков датируются второй четвертью XV в., самые поздние — XIX в. Данные источнико­ведческого исследования привели Я. Н. Щапова к выводу, что первоначальный архетип Устава сложился в XI — начале

XII в. Поэтому упоминание в самом тексте Устава о составле­нии его кн. Ярославом по согласованию с митрополитом Ила- рионом расценивается как вполне достоверное. Это позволяет уточнить время создания— 1051 —1054 гг.169. Архетипы обе­их старших редакций Устава восходят к одному и тому же ис­точнику — первоначальному архетипу XI — XII вв. Это озна­чает, что Пространная редакция возникла в результате перера­ботки не Краткой редакции, а первоначального архетипа. Более того, Пространная редакция возникла раньше Краткой.

Данные текстологического анализа Пространной редакции поз­воляют отнести ее создание к XII—первой четверти

XIII в.170. Создание же Краткой редакции можно связывать с именами московских князей и митрополитов середины

XIV в.—князей Семена (1340—1353) или Ивана II (1353—1359) и митрополитов Феогноста или Алексея171. Несмотря на более позднее возникновение, Краткая редакция лУчше сохранила архетип Устава кн. Ярослава. Именно поэто- МУ для воссоздания первоначального архетипа Я. Н. Щапов

Устав князя

Ярослава

165 Памятники

русского права. Вып первый, с. 257-285.

166 Памятники

русского права. Вып. первый, С 257.

167

Щапов Я. Н.

Редакции Устава кн. Ярослава

Владимировича. — Проблемы источ­никоведения. Т. 1.

М., 1963, с. 481- 513; Он же.

Церковь в системе государственной власти Древней Руси.— Древне­русское государ­ство и его между­народное значе­ние. М , 1965, с. 279-352; Он же. Устав кн Ярослава и вопрос об отно­шении к визан­тийскому насле­дию на Руси в середине XI в.— Византийский временник. Т. 31. М., 1971, С. 71-78.

167 Древнерусские

княжеские уставы ХІ-ХѴ ВВ.

168 Щапов Я. Н.

Княжеские уставы и церковь.., с. 301-302.

170

Щапов Я. Н. Указ, соч., с. 257.

166

Законодательство Древней

Руси

171

Там же, с. 243.

172

Kaiser, Daniel Н. The Growth of the

Law in Medieval Russia. Princeton University Press, 1980, p. 54

173

Ibid., p. 54-58.

использовал в качестве основы один из старейших (начала XIV в.) списков Краткой редакции — список Крестининского вида из Кормчей из собрания Плигина в Библиотеке АН СССР (публикуется ниже в качестве основного списка Крат­кой редакции).

Концепция Я. Н. Щапова получила признание не только в отечественной науке, но и за рубежом. Недавно (в 1980 г.) вышла работа американского историка права Даниэля Кайзера «Развитие права в средневековой России»172, автор которой разделяет основные взгляды Я.

Н. Щапова на Устав кн. Ярос­лава173.

В заключение следует отметить, что Устав кн. Ярослава представляет собой памятник русского церковного права, зна­чительно отличающийся от византийских церковно-правовых образцов — номоканонов, а также и от светских законодатель­ных сводов. Это отличие проявляется в нескольких направле­ниях: во-первых, многие преступные, согласно Уставу, деяния в Византии карались светскими законами. Правда, наряду со светскими санкциями применялись и собственно церковные наказания. На Руси же перечисленные в Уставе деяния отне­сены непосредственно к церковной юрисдикции, и некоторые из деяний, вероятно, прежде вообще не преследовались кня­жеской властью. Во-вторых, в Устав были включены новые составы преступлений, не известные византийскому праву. В- третьих, — и это, пожалуй, главное, — церковь на Руси, ка­рая непреступные с точки зрения обычаев русского народа деяния, стала применять обычные имущественные наказания, а не членовредительные византийские санкции и тем более не смертную казнь, принятую в Византии. Все это свидетель­ствует о стремлении церкви учитывать национальные особен­ности Руси путем приведения чуждых языческой Руси цер­ковно-правовых требований в соответствие с русской действи­тельностью.

Ниже приводятся Краткая редакция Устава, известная бо­лее чем в 60 списках, и Пространная редакция, известная в 19 списках.

КРАТКАЯ РЕДАКЦИЯ Введение

Устав князя Ярослава.

Краткая редакция

В основе издания Краткой редакции — список из Кормчей первой четверти XVI в. из собрания Плигина в Библиотеке Академии Наук СССР — БАН, 21.5.4, собр. Плигина №14, лл. 481 об. — 483. Нумерация статей и буквенный шифр спи­сков даются в соответствии с изданием: Древнерусские кня­жеские уставы XI-XV вв. (издание подготовил Щапов Я. Н.) (М., 1976).

Указаны существенные смысловые разночтения по спискам 5 изводов: извода Кормчих, Фроловского, Академического, Бальзеровского, Белозерского.

I. Извод Кормчих объединяет списки трех видов: Крести- нинского, Овчинниковского и Уваровского.

а) Из списков Крестининского вида использованы:

1. СлД —ГПБ, собр. Соловецкого монастыря № 475, треть­ей четверти XVI в., лл. 440—441 об.

2. ИИ —ГИМ, Музейское собр. № 3471, 1591/1592 г., лл. 452—453 об.

3. Рж — ГБЛ, Рогожское собр. № 251, XVII в., лл. 448—450 об.

4. X —ГИМ, собр. Хлудова Д. 154, XVII в., лл. 535— 537.

5. Кс — ЦНБ АН УССР, собр. Киево-Софийского собора №223 (52), XVII в., лл. 608—610 об.

6. Р — ГБЛ, собр. Румянцева № 238. XVII в. (между 1620 и 1661 г.), лл. 308 об. — 310.

б) Из списков Овчинниковского вида использованы:

7. ЕА — ГБЛ, собр. Егорова № 472, кон. XV - нач. XVI в., лл. 527—529.

8. Ус — ГИМ, собр. Успенского собора №21/1072, кон. XVI в., лл. 466—468.

9. У I — ГИМ, собр. Уварова № 296, XVII в., лл. 604— 607

10. 3 _ ГИМ, собр. Забелина № 236/399, XVII в., лл. 412 об. — 414 об.

в) Из списков Уваровского вида использованы:

11 У II—ГИМ, собр. Уварова № 11, XVII в., лл. 266 об. — 27 1.

12. ПК — ГПБ, собр. Погодина №237, XVII в. (не позже І664 г.), лл. 597 об. — 599 об.

11. Из списков Фроловского извода использованы:

13. ДП — ЦГАДА, ф. 135, отд.Ѵ, рубр. I, №2, 1621 /1622 г., лл. 8 об. — 12 об.

Законодательство Древней Руси

14. Тт — ГПБ, собр. Титова № 3756/1687, XVII в., лл. 7—10.

15. Е — ГБЛ, собр. Егорова № 254, перв. пол. XVI в., лл. 455—456.

III. Академический извод известен в одном единственном' списке:

16. Ак — ГБЛ, Синодальное собр. № 363, нач. XVI в., лл. 155—157.

IV. Из списков Бальзеровского извода использован один список:

17. АрБ — ЛОИИ СССР, собр. Археографической комис­сии № 23, втор. пол. XV в., лл. 102 об. — 104 об.

V. Из списков Белозерского извода использован один список:

18. Белоз — 1*1 ІБ, собр. Кирилло-Белозерского монастыря №9/1086, 1470-х годов, лл. 106—110 об.

Текст

/174. Се яз, князь великыи Ярослав, сын Володимеръ, по данию отца своего с.гадал есмь с митрополитом175 с Аарио- ном176, сложил177 есмь греческыи номоканун; аже не подоба­етъ сих тяжь судити князю и бояром, дал есмь митрополиту и епископъм те суды, что писаны в правилех, в номакануне, по всем городом и по всей области, где християнственое178.

2179. Аже кто умчитъ130девку или насилить, аже боярь- ская дчи, за сором ей 5181гривен золота, а епископу 5 гривен золота; а менших бояр гривна золота, а епископу гривна золо­та; добрых людей за сором 5 гривен серебра, а епископу 5 гри­вен серебра132; а на умычницех по гривне серебра133 еписко­пу, а князь казнитъих184.

3.Аще кто пошибаеть боярьскую дщерь или болярскую жену, за сором ей 5 гривен золота, а епископу 5 гривен золо­та135; а менших бояр — гривна золота, а епископу — гривна золота; а нарочитых людей 3 рубли, а епископу 3 рубли135; а простои чади 13 гривен137, а эпископу 13 гривен, а князю казнити133.

4.Аже пустит болярин велик жену без вины, за сором ей ЗОО139гривен190, а епископу 3 гривен золота; а нарочитых людии 3 рубли, а епископу 3 рубли191; а 192простои чади193 13 гривен, а епископу 13 гривен, а князь казнитъ194.

3. Аже у отца и у матери дчи девкою195 детяти добу­детъ195, обдичив, ю поняти в дом церковный.

6. Тако же и женка,197а чимъ193ю род окупить.

7.Аже девку умолвитъ к себе кто и дастъ в толоку, на умолвьнице199 епископу 3 гривны серебра, а девце за сором 3 гривны серебра200; а на толочнех по рублю, а князь каз­нить.

8. Аже муж от жены блядетъ, епископу в вине, а князь каз­нить.

Усіав князя Ярослава.

Краткая редакция

9. Аже муж ожениться иною женою, с.старою не201роспус- тився, муж тъи епископу в вине202, а молодую в дом церковный, а с старою жити.

10. Аже жене лихии недуг болить, или слепота, или долгая болезнь, про то ее не пустити.

11.Тако же и жене нельзе пустити мужа.

12. Аже кум с кумою створить блуд, епископу гривна золо­та203, и во опитемии204.

13. Аже кто зажжеть двор, или гумно, или что иное, епи­скопу 100 гривен205, а князь казнить.

14. Аже кто с сестрою съгрешить, епископу 100 гривен а во опитемии и в казни по закону.

15. Аже ближнии род поиметься, епископу 80 гривен200, а их разлучити, а опитемию да примут.

16.Аже две жене кто водить, епископу 40 гривен207, а ко-

208

торая подлегла , та поняти в дом церковный, а первую дер­житъ200по закону. А иметь 210лихо водити211ю, казнию212 казнитиего213.

17. Аже муж с женою по своей воли роспуститься214, епи­скопу 12 гривен215, а буде не венчалныи, епископу 6

216 гривен .

18. Аже кто сблюдить с черницею, епископу 100 гривен, а с животиною 12 гривен, а во опитемию вложить.

19. Аже свекор с снохою сблудить, епископу 100 гривен217, а опитемия по закону.

20. Аіце кто с двема сестрома падеться, епископу 30 гривен215.

21. Аже девер с ятровью падеться, епископу 30 гривен.

22. Аже кто с мачехою сблудить епископу 40 гривен210.

23. Аже два брата будутъ220со одиною женкою221, еписко­пу 100 гривен222, а женка в дом223.

24. Аже девка не восхочетъ замуж, а отецъ и мати силою дадут, а что створить над собою — отецъ и мати епископу в вине, а истор има платити. Тако же и отрок.

25. Аже кто зоветъ чюжу жену блядию великих бояр, за сором ей 5 гривен золота, а епископу 5 гривен золота, а князь казнить; а будетъ менших бояр, за сором ей 3 гривны золота, а епископу 3 гривны золота; а буде городцких людии, за со­ром ей 3 гривны серебра, а епископу 3 гривны серебра224, а селских людии за сором ей гривна серебра, а епископу гривна серебра225.

26. Аже пострижетъ225голову227 или225 бороду220, епи­скопу 12 гривен230, а князь казнить.

27. Аже муж иметь красти конопли, или лен, и всякое жито, епископу в вине с князем наполы. Тако же и женка, аже иметь Токрасти.

28. Аже муж крадетъ белые порты231, или полотна, и пор- ТиЩа, поневы232, тако же и женка, епископу в вине233 с кня­зем наполы.

29. Свадебное и сгородное234 бои и убийство, аже что учи­

Законодательство Древней Руси

ниться и душегубьство, платят виру князю с владыкою наполы. ;

30. Аще мужа два бьетася женскы233, или укусить, или1 одереть, епископу три гривны236.

31. Аже муж биеть чюжу жену, за сором ей по закону237, а пискупу 6 гривен233.

32. Аже сын бьеть отца или матерь, да казнять его волос- телскою казнию, а епископу в вине.

33. Аже девка восхощеть замуж, а отецъ и мати не дадят, а что створить, епископу в вине отецъ и мати. Тако же и отрок.

34. Аже чернец, или черница, или поп, или попадия239, или проскурница впадутъ в блюд, тех судити епископу оприсно ми­рян и во что их осудить волен.

35. Аще поп или чернецъ упиются без времене, епископу в вине.

36. Аще чернец или черница рострижеться249, епископу в вине, во что их обрядить241.

37. А что дееться в домовных людех, и в церковных, и в самех манастырех, а не вступаются княжи волостели в то, а, ть ведают их пископли волостели и безатщина их пископу пои-і деть.

38. А кто уставление мое порушитъ, или сынове мои, или^ внуци мои, или правнуци мои, или от рода моего кто, или оті бояр кто., а порушатъ ряд мои и вступяться, в суды митропо-1 личи, что есмь дал митрополиту и церкви и пископьям по всем* градом по правилом святых отецъ, судивше, казнити по за­кону.

39. А кто иметься в тыя суды в церковныя вступатися,* християнско имя не наречется на том, а от святыхотеі^&31 8242 да будетъ проклят243.

РАЗНОЧТЕНИЯ

174

Е в начале А се уставь князя Ярослава сына Владимира глава;

на поле другой рукой Суд митрополит;

175—176

СлД, У I, Увар., Рж Иларионом;

177

СлД, Рж раз/'ож1 ;

178

Увар кристъяньствьно есть, Ус, У I, У И христианьство есть;

179

Овчин, Увар А се о судех;

180

АрБ умучить;

181

Увар десять;

182

Ак далее а князь казнить;

183—184

Овчин князю казнить умычника

185

Ак далее а князь казнить;

186

Ак далее а князь казнить;

187

Белоз далее серебра;

188—194

ПК статьи 4 нет;

189

АрБ; Белоз 3;

190

X далее золота;

191

Ак далее а князь казнить;

192—193

3 простых дюдии;

195—196

Ак дитя родить;

197—198

Белоз или пакы;-

199

Овчин умолвьце;

200

Ак далее а князь казнить;

201

ПК нет;

202

Ак далее а князь казнить;

203—204

Ак а князь казнить;

205

Ак далее золота;

206

Ак далее а князь казнить;

207

Ак далее сребра, а князь казнить;

208

Р, ЕА поддегдая;

209

Ус держати;

210—211

ПК ли ходити;

212

Ус а князю;

213

Кс их;

214

ПК розпустятся;

215

ИИ далее а в опитемию

вложить;

Ак далее сребра, а князь казни 1ь

216

Ак далее злата, а князь казнить,

217

Ак далее сребра, а князь казнить;

218

Ак далее злата;

219

Ак далее сребра,

а князь казнить,

220

Ус, 3, У I блудятъ;

221

Рж женою испр. в женкою;

222

Ак далее сребра, а князь казнить,

223

У II далее церковный,

224

Ак далее а князь казнить;

225

Ак далее а князь казнить;

226

Белоз далее кто кому;

227

У II далее жена; Белоз далее

за посмех;

228

У II далее муж;

229

ДП далее свою;

230

Ак далее сребра;

231

Тт ризы;

232—233 Белоз нет;

234 239

Е городное; Овчин диякон;

235 240

Ак женских, Белоз женкы деля; Белоз ростяжутся;

236 241

Ак далее золота, а князь казнить; & осудить;

237 242

г- Z л Белоз 300 и 18 иже в Никеи;

оелоз далее о гривен сребра;

243

238

Белоз далее и в си век и в будчщ Ак далее серебра, и всех святЫх^

а князь казнить; Аминь.

КОММЕНТАРИЙ

Статья I

По данию

— в соответствии с установлением.

244 Неволин К. А. О пространстве церковного суда..

с. 300 и сл.

Статья содержит указание боярам, а также собственное обяза­тельство князя не вмешиваться в дела, отданные на рассмотре­ние митрополиту и епископам. Данный Устав был разработан в соответствии с Уставом кн. Владимира. Указание на митро­полита Илариона как на соавтора Устава позволяет определить время возникновения памятника. Согласно Повести временных лет, Иларион возглавил русскую православную церковь в 1051 г. Ярослав же умер в 1054 г. Следовательно, Устав был составлен в период между 1051 и 1054 гг. Сложнее объяснить упоминание в данной статье греческого номоканона. С одной стороны, оно должно было служить авторитетным обосновани­ем того, что нижеперечисленные дела отдавались на рассмотре­ние церкви. С другой стороны, знакомство с системой наказа­ний Устава кн. Ярослава убеждает в том, что она противоре­чит византийскому церковному праву. На это противоречие впервые обратил внимание К. А. Неволин244. Помимо приме­нения не свойственной Византии системы наказаний, Устав от­носил исключительно к церковной юрисдикции дела, которые по византийским законам были подсудны светским властям. Правда, светские законы в Византии были сами по себе наск­возь пронизаны церковным духом. Византийская же церковь карала преступников собственно церковными наказаниями: епитимиями, отлучением от церкви. В Уставе кн. Ярослава наряду с епитимиями указываются денежные взыскания в по­льзу епископов, а также в пользу пострадавших, что роднит Устав кн. Ярослава с Русской Правдой, применявшей почти исключительно меры имущественной ответственности. Сущест­венное отличие Устава кн. Ярослава от византийских источни­ков права позволило Я. Н. Щапову высказать предположение о том, что фраза сложил есмь греческыи номоканун может оз­начать «отверг греческий номоканон»245. Так или иначе, но система уголовных и гражданско-правовых мер ответственнос­ти, закрепленная в Уставе, действительно существенно отлича-

ется от византийской и представляет собой традиционно рус­скую систему денежных взысканий. Возможность закрепления в законе типично русской системы наказаний открылась благо­даря тому, что митрополичью кафедру возглавил русский по происхождению Иларион. Вряд ли подобная акция могла быть осуществлена раньше, когда русскую православную церковь возглавляли воспитанные на образцах византийской правовой мысли греческие митрополиты. Возможно, именно поэтому в Уставе кн. Владимира отсутствуют указания на меры ответст­венности за деяния, перечисленные в его ст. 9. Византийская система наказаний оказалась непригодной на Руси, а закре­пить в законе обычно правовую русскую систему не позволя­ли, по-видимому, убеждения митрополитов из Византии и их зависимость от константинопольского патриарха. Но, стремясь укрепить свои позиции в русском обществе, церковь вынужде­на была пойти на ряд компромиссов с русской действительнос­тью: карая непреступные с точки зрения обычного права пос­тупки, церковь применяла наказания, соответствующие русско­му обычному праву.

І73

\сгав князя

Ярослава Кра а кая ре рмикі

Статья 2

Статья направлена против языческого брачного обычая умыкания невесты. В ней предусматриваются, по-видимому, два случая: добровольное умыкание и насильственное умыкание.

Умчитъ

- похитит для вступления в брак.

Дчи

— дочь.

Сором

— срам.

Умычницех

— соучастниках похищения.

Обращает на себя внимание то, что добровольное умыкание приравнивается к насильственному по тем последствиям, кото­рые наступают для жениха, причем на женщину возлагается роль союзницы церкви в борьбе с языческими браками, так как в любом случае женщина получала вознаграждение, рав­ное сумме штрафа в пользу епископа. Анализ этой и других норм Устава показывает, что церковь ставила задачу воспита­ния новых психологических установок, способствующих усвое­нию взгляда на законность лишь церковного брака. Церковная санкция носит здесь имущественный характер, причем взыска­ния налагаются не только на жениха, но и на соучастников умыкания, которые обязывались платить по гривне серебра епископу.

Слова а князь казнитъ их очень трудны для понимания. По мнению В. О. Ключевского, под казнию следует понимать простое телесное наказание246. В частности, такое наказание следовало применять, согласно Правилам митрополита Иоанна II (1080—1089 гг.), к волхвам, которых надлежало яро казни­ти навъзбраненье злу, но не до смерти убивати, ни обрезати си* телесе247. К. А. Неволин расценивал их как свидетельство Двойного наказания за церковные преступления: денежные взыскания, обозначенные в статье, налагались епископом, а князь или устанавливал по своей воле денежное наказание вдобавок к церковному, или судил на основании греческих за­конов, на которые делается ссылка в ст. 1248. Последнее мало-

246 Ключевский В. О. Соч., т. 1, с. 256.

247

РИБ, т. VI, Спб., 1908, стб. 331-332.

247 Неволин К. А. О пространстве

церковного суда.., с. 301.

Законодательство Древней Руси

249

Древнерусские княжеские уставы, с. 144.

250 Неволин К. А. О пространстве церковного суда..

с. 304.

вероятно, если вспомнить неудавшийся опыт отца князя Ярос­лава с введением на Руси византийской системы наказаний. А в подтверждение того, что князь налагал денежные взыска­ния, можно сослаться на многие списки извода Кормчих (в частности, во всех списках Овчинниковского вида), в которых указывается, что князь применял по отношению к умычнику казнъв виде штрафа размером в гривну серебра. Правда, в других списках, число которых не меньше количества списков Овчинниковского вида, прямо говорится, что эта гривна сереб­ра должна уплачиваться епископу. Таким образом, предполо­жение К. А. Неволина остается лишь предположением. В по­льзу этой версии может служить уставная грамота смоленского князя Ростислава Мстиславовича церкви Богородицы и епи­скопу. В ст. 11 этой грамоты говорится: Аже уволочет кто девку, што возметъ князь с епископом наполы, или посадник что възметъ свои тяжи, то с епископом наполы249. Как видно из этой грамоты, уволочка вообще относилась здесь к юрис­дикции князя или посадника. Последующие авторы стали рас­ценивать слова а князь казнит как указание на двойную под­судность дел епископу и князю, причем князь тоже налагал денежные взыскания. Сам К. А. Неволин, однако, не считал свое объяснение достаточно убедительным и возлагал надежды на других исследователей250.

251

См.: Щапов Я. Н. Княжеские уставы

и церковь..,

с. 298-299.

Действительно, такое понимание плохо согласуется с нака­зом князю, его потомкам и боярам не вершить суд по делам, отданным церкви. А ведь этот наказ содержится как в Уставе князя Ярослава, так и в Уставе князя Владимира. Видимо, все-таки законодатель расценивал некоторые деяния заслужи­вающими не только церковного, но и княжеского наказания, что должно было свидетельствовать о единстве усилий церкви и князя в деле установления нового порядка. Но возможно, что слова а князь казнит указывают лишь на то, что исполне­ние решений епископа о денежных взысканиях возлагалось на государственный аппарат князя, поскольку церковь своим ап­паратом не обладала251.

252 Там же, С. 268-269.

Размер денежных взысканий, обозначенных в ст. 2 Устава, устанавливался в зависимости от социального положения жен­щины, причем женщины только свободного состояния. В дан­ной статье не упоминается дочь родителей из простой чади, о которой говорится в следующей статье. Видимо, такая умыч­ка расценивалась бы как посягательство на собственность го­сподина. Обращают на себя внимание непомерно высокие став­ки денежных взысканий. Я. Н. Щапов, специально исследо­вавший денежный счет Устава, выявил, что гривна золота равна по ценности слитку золота весом в 160 граммов252. По предположению В. О. Ключевского, денежные взыскания взи­мались лишь в том случае, если умычка не сопровождалась церковным браком. Обоснованием этого взгляда В. О. Клю­чевский считал появление ст. 7 Пространной редакции Устава кн. Ярослава, в которой говорится аже девка засядет, т. е. не выйдет замуж за своего похитителя. В случае же завершения

истории с умычкой церковным браком умычник и его жена наказывались только епитимией, занеже не по закону божию съчеталася, как об этом говорится в Поучении духовенству новгородского архиепископа Ильи — Иоанна (XII в.)253.

Устав князя Ярослава.

Краткая редакция

Бояре и меньшие бояре — по мнению А. А. Зимина, это члены болгарского Боярского совета и рядовые бояре254.

Неясно, однако, почему Устав князя Ярослава, рассчитан­ный на действие на Руси, должен защищать от умычки доче­рей болгарских бояр. Более рационально мнение В. О. Клю­чевского, согласно которому это члены старшей и младшей княжеской дружины.

253 Ключевский В. О. Соч., т. I, с. 262;

РИБ, т. VI, стб. 367.

254 Памятники

русского права.

Вып. первый,

с. 277.

Статья 3

В статье говорится об изнасиловании женщины. Оно мало чем отличается от насильственного умыкания, о котором идет речь в предшествующей статье Устава. Даже размер взыска­ний и в том и в другом случае один и тот же. Но в этой ста­тье появляется новая денежная единица — рубль. Эта денеж­ная единица заменила гривну серебра в конце XIII —начале XIV в. Однако упоминание рубля в Уставе кн. Ярослава не может служить доказательством того, что эти статьи были сос­тавлены в более позднюю эпоху, когда на Руси получила рас­пространение названная денежная единица. Между тем по­следний аргумент часто приводится исследователями в доказа­тельство подложности Устава. В действительности составитель более позднего списка просто производил денежный перерас­чет Устава в соответствии со своим временем.

Добрые люди

— по мнению

В. О. Ключевского, это степенные, состоятельные горожане.

Не исключено, что пошибание не всегда составляло предмет церковного разбирательства. Вероятно, до отнесения пошиба- ния к церковной юрисдикции оно рассматривалось князем. После отнесения этого дела к церковной юрисдикции князь рассматривал лишь дела о пошибании между иноверцами. В частности, это предусматривается договором новгородского князя Ярослава Владимировича с немцами 1189—1199 гг.255. Ясно, что немец, будучи католиком, был неподсуден право­славному священнику, поэтому подлежал светскому суду князя.

255

См.: Памятники русского права.

Вып. второй,

с. 125, ст. 7.

Статья 4

Пустит

— разведется, расторгнет брак самовольно.

Статья запрещает мужу разводиться с женой без вины с ее стороны. Под виной имеется в виду строго определенный пере­чень поводов к расторжению брака, признаваемых церковью. Б Византии, согласно Эклоге, такими причинами являлись: прелюбодеяние жены, злоумышление против мужа или непре- ДУпреждение его о злоумышлении против него других, а также заболевание проказой. Аналогичные причины признавались основанием для освобождения и жены от мужа с той лишь разницей, что прелюбодеяние мужа, которое не расценивалось как основание расторжения брака, заменялось в этом перечне неспособностью мужа к брачному сожительству в течение трех

Законодательство Древней Руси

Be лик и и князь Ярослав Мудрый на пре с голе.

М иниатюра

Радзивиловікой

іе / описи кони а XI веки

Церковный Дом — монастырское учреждение для отбывания церковного наказания.

Толока

— помощь; сбор населения, к одному хозяину, по кличу для дружной работы, на один день.

256 Голубинский Е. Е. История русской церкви, с. 509- 526; ст. 138

лет со времени заключения брака (Эклога, тит. II, ст. 15). Очевидно, что желание супругов расторгнуть брак не находит места в данном перечне и не расценивается как основание для развода.

Статья 4 в Уставе кн. Ярослава Краткой редакции, так же как и в византийских законах, запрещает развод по одному лишь желанию мужа. Более того, даже самовольное прекраще­ние брачных отношений по обоюдному желанию супругов ка­ралось церковью (см. ст. 17 Устава кн. Ярослава Краткой ре­дакции). Наказание в том и в другом случае различно: в случае развода по желанию лишь мужа с него взыскивается пеня в пользу епископа и в пользу жены, в случае же развода по обоюдному согласию супругов пеня поступает лишь в по­льзу епископа.

Статьи 5—6

В статьях предусматриваются наказания в случае рождения внебрачного ребенка. При этом женщина подлежала заключе­нию в доме церковном. Родственники могли выкупить мать незаконнорожденного ребенка. Понятие незаконнорожденный, ребенок входит в употребление с появлением церковного бра­ка, в котором только и допускалось рождение детей. Сопостав­ление ст. 5 Устава кн. Ярослава со ст. 9 Устава кн. Владимира (или девка детя повьржетъ) показывает, что как избавление от плода влекло за собой церковный суд (согласно Заповедям митрополита Георгия, например, за это предусматривалась епитимия — трехлетний пост, которая отбывалась, вероятно, в церковном доме256), так и рождение внебрачного ребенка вело женщину в церковный дом.

Статья 7

Ю — ее. В статье предусматривается случай, когда кто-либо из муж­

чин пригласит к себе девушку и вместе со своими друзьями совершит групповое изнасилование. Пригласивший подвергает­ся трехгривенному взысканию в пользу епископа и такому же взысканию в пользу девки, а его друзья облагаются рублевым штрафом. Очевидно, данная норма порождена нарушением сразу двух церковных запретов: запрета внебрачных сношений и отступлением от христианского принципа моногамии.

Статьи 8—9

Статьи направлены на пресечение внебрачных связей мужа. Известно, что прелюбодеяние мужа не являлось поводом к расторжению брака ни в Византии, ни, вероятно, на Руси (только в одном-единственном списке Устава Архивного изво­да Пространной редакции говорится о прелюбодеянии мужа как основании развода). Однако и безнаказанным такое пове­дение также не оставалось.

Законодательство Древней Руси

Статья, указывающая на внебрачные связи мужа, говорит о вине мужа перед епископом и князем, но не содержит кон­кретного наказания. Отсутствие упоминания о денежных взыс­каниях позволяет предположить, что епископ применял соб­ственно церковное наказание — епитимью. Но тогда не совсем ясно указание на княжескую «казнь», если ее понимать в том смысле, что на княжеский аппарат возлагалось исполнение ре­шений церковного суда о денежных взысканиях.

Статья 9

Статья указывает на последствия второго брака при сущес­твовании нерасторгнутого первого. По-видимому, подразумева­ется ситуация, при которой происходит смена брачных партне­ров. Принцип единобрачия не нарушается, но новый брак заключается без разрешения церкви, поскольку не расторгнут прежний. Прежний же брак мог не расторгаться церковью из- за отсутствия формальных поводов со стороны жены. Таким образом, в ст. 9 можно насчитать сразу два состава: во-первых, прекращение брачной жизни со старою женой без формально­го расторжения брака и, во-вторых, вступление в новый брак, не признаваемый церковью (недействительный брак). Наказа­нием для мужа, вероятно, служили денежные взыскания, обо­значенные в ст. 4, а также предписание жить со старою женой, а для молодой жены — церковный дом.

Статьи 10—11

257

Древнерусские княжеские уставы, с. 209, ст. 8.

Статьи подчеркивают, что различные заболевания, недуги не являются ни поводом к разводу, ни поводом к самовольно­му прекращению брака. Можно вспомнить, что, согласно ви­зантийскому праву, развод все же допускался в случае заболе­вания, правда, только в случае заболевания проказой. Запре­щая развод по причине болезни одного из супругов, церковь взывала к чувству христианского сострадания. Очевидно, одна­ко, что высокой нравственной цели пытались достигнуть насильственным способом, которым она, конечно, достигнута быть не может. Вероятно, поэтому более поздний памятник русского права — Правосудие митрополичье — допустил все же развод в случае заболевания «лихим недугом»257.

Статья 12

Статья начинает раздел устава (ст. ст. 12, 14, 15, 19, 21, 22), содержащий санкции за половые сношения в кругу кров­ных родственников, духовных родственников и свойственников.

Кум и кума — крестный отец и крестная мать, как бы ду­ховные родители крестника, воспринимающие его от купели. Но церковь рассматривала духовное родство как препятствие к браку и строго карала кума и куму за вступление в половую связь. В данной статье предусматривается случай внебрачной

половой связи да еще и с квалифицирующим признаком. В качестве такого квалифицирующего признака расценивался вы­ход за пределы церковнообрядовой роли: восприятие ребенка от купели вводило мужчину и женщину в роль как бы отца и матери, но церковь возлагала на них обязанность воздержи­ваться от роли мужа и жены. Устав кн. Ярослава не раскрыва­ет, в чем заключалась епитимия. По Закону Судному людем, за блуд куму и куме отрезали носы и, кроме того, подвергали «по церковному закону» епитимии в виде 19-летнего поста Возможно, что аналогичная епитимия применялась и на Рѵси, так как «церковный закон», упоминаемый в Законе Судном людем, являлся общим для православной церкви епитимийни- ком. Но не исключено также, что епитимия смягчалась в соот­ветствии с заповедями митрополита Георгия (см. комментарий к ст. 14).

258

Закон Судный людем. Краткая редакция, с. 106, гл. 8.

Статья 13

Явно нарушает последовательное изложение статей, содер­жащих наказания за преступные, с точки зрения церкви, дея­ния в области половых отношений. Появление здесь ст. 13, предусматривающей ответственность перед епископом за совер­шение поджога, может указывать на то, что она была включе­на в Устав позже других статей. Действительно, дела о поджо­гах составляли судебную компетенцию князя, что видно из ст. 83 Русской Правды. Согласно норме Русской Правды, поджог гумна или двора карался потоком и разграблением. Показательно, что ст. 13 Устава сформулирована аналогично ст. 83 Русской Правды. По-видимому, церкви удалось добить­ся участия в доходах от дел о поджогах: по ст. 13 Устава, 100 гривен от общего количества вырученных в результате потока и разграбления денег должно было идти в пользу епископа. Остальные деньги, согласно ст. 83 Русской Правды, делились между пострадавшим от пожара лицом и князем. Не совсем ясно, чем мотивировалось участие церкви в делах о поджогах. Возможно, наряду со злоумышленниками в число преступни­ков включались и пироманы. В этом случае церковь могла объяснить необходимость своего участия в данных делах инте­ресом к лицам с необычной психикой. Но не следует преу­меньшать и роль материального интереса церкви к этим делам.

Статья 14

Статья карает брата и сестру за вступление в половые отно­шения. Слова а во опитемии и в казни по закону вызывают различные толкования. М. Н. Тихомиров вслед за Л. В. Мило­вым видит в них прямое указание на Закон Судный лю­дем259. Но такой вывод не может расцениваться как достаточ­но обоснованный по следующим причинам: во-первых, под законом, упоминаемым в ст. 14 Устава, не обязательно должен пониматься Закон Судный людем; а во-вторых, в Законе Суд­ном людем нет конкретной статьи о связи брата с сестрой, а

259

Закон Судный людем. Краткая редакция, с. 25-26.

180

Законодательство Древней

Руси

есть лишь общая норма о запрете так называемых кровосмеси­тельных связей: Кровъ месящий в свою кровь, сватъбу деютъ, да разлучаться260.

260

Закон Судный людем. Краткая редакция, гл. 14, с. 106.

261

Закон Судный людем. Краткая редакция, с. 23.

Очевидно, что в этой норме нет указания ни на казнъ,ни на опитемию. Такие указания содержатся в других главах Закона Судного людем, например в главах, карающих духов­ных родственников, вступающих в половые отношения: гл. 8 карает кума и куму (см. комментарий к ст. 12 Устава); гл. 9 — крестного отца и его крестную дочь. Можно было бы предпо­ложить, что, по Закону Судному людем, кровосмесительные связи родственников карались так же, как и связи духовных родственников: казнью в виде отрезания носа и епитимией. Но ст. 14 Устава кн. Ярослава вряд ли может указывать на членовредительную казнь, причем сам же М. Н. Тихомиров оговорил это во введении к Закону Судному людем261.

262 Заповедь святых отець ко испове- дающимся сыном и дщерем.— Голубинский Е. Е., с. 509-526, ст. 144.

На какой же закон делается ссылка в ст. 14 Устава? Под законом может пониматься Пятикнижие Моисея. Но, со­гласно третьей книге Моисея, брат и сестра подлежали истреб­лению уже за то, что они увидели наготу друг друга (Левит, гл. 20, ст. 17). Ясно, что в ст. 14 под законом имеется в виду не Библия, если кроме казни здесь говорится еще и об епити- мии. Вероятнее всего, закон — это покаянные правила, именуе­мые церковным законом и в Законе Судном людем. Эти пра­вила содержались в апостольских посланиях, в постановлениях Вселенских соборов, в епитимийниках типа Правил Василия Великого и в других канонах и своеобразно перерабатывались на Руси. В Заповеди святых отецъ ко исповедающимся сыном и дщерем — памятнике, приписываемом митрополиту всея Руси Георгию (1072—1073), Правила Василия Великого (ар­хиепископа Кесарийского, IV в., одного из так называемых от­цов церкви) изложены в смягченной форме. В частности, за блуд с сестрой по Правилам Василия Великого следовало не причащать (не камкати) в течение 15 лет, все это время следо­вало поститися и плакати,но митрополит Георгий смягчает епитимию: Мы же 3 лета камкати же не повелеваем, но сухо ясти 12 час, и поклоны на день 500, аще ли обленится—15 лет творитъ262.

Статья 15

Статья, подобно ст. 14, предусматривает наказание за вступ­ление в половую связь близких родственников, но, очевидно, здесь имеются в виду уже не брат и сестра, поскольку о них специально говорится в предыдущей статье. В Уставе не рас­шифровывается понятие ближний род, но вероятно, в него сле­дует включать такие пары, как племянник и тетка, племянница и дядя, двоюродные брат и сестра. За вступление в половую связь Устав предписывает их разлучить и подвергнуть епити- мии и штрафу, правда, в несколько меньшем размере, чем пре­дусмотрено в ст. 14.

Статья преследует двоеженство, допускаемое язычеством. Слово водит указывает на то, что церковного брака ни с одной из жен, возможно, и не было заключено, обе жены могли быть водимыми (это понятие употребляется в Повести временных лет для обозначения языческих жен), тем не менее такое поло­жение не допускается церковным правом. Предписание а пер­вую держит по закону означает требование оформить брачные отношения, согласно церковному закону, венчанием. Если муж продолжал жить с нею в языческом браке, невзирая на пред­писание церковного суда (а иметь лихо водитию), его полага­лось казнию казнити.

Применение наказания в виде заключения в церковном доме ко второй жене, именуемой в некоторых списках Устава под- леглой (которая подлеглая — по спискам из собрания Румян­цева и Егорова в ГБЛ), указывает на то, что церковь отстаи­вала принцип единобрачия как в случае заключения церковно­го брака, так и в случае, если языческий брак не был оформлен церковью. Желание супругов жить в полигамном браке расценивалось как преступление. Таким образом, цер­ковь противопоставляла языческому брачному праву институт единобрачия, давая понять, что она признает лишь такие отно­шения между полами, которые построены на основе одной- единственной и почти нерасторжимой связи между мужчиной и женщиной.

Статья 17

Статья предусматривает наказание за развод супругов по собственной воле (см. комментарий к ст. 4). Согласно Уставу, языческие браки в какой-то степени приравниваются к церков­ным бракам. В этом можно заметить стремление церкви найти компромисс с действительностью, раз уж церкви не удалось убедить идти под венец, то по крайней мере она не допускала роспустов. По свидетельству митрополита Иоанна II (1080—1089), церковные браки в XI веке заключали лишь бояре да князья, народ обходился без благословения и венча­ния, устраивал свадьбу с плясаньем, гуденьем и плесканьем. Возможно, поэтому штраф за расторжение невенчанного брака в два раза меньше, чем штраф за своевольное расторжение Церковного брака (правда, в списке Академического извода эта разница в штрафах выглядит не столь очевидной, посколь­ку в одном случае штраф уплачивается серебром, а в другом случае — золотом). Но в том, что штраф взимался в пользу епископа и за расторжение языческого брака, проявилось стремление церкви в чем-то приравнять языческие браки к Церковным. Борьба с невенчанными браками и разводами ве­лась не только с помощью штрафов, но и посредством епити­мий, о чем свидетельствуют правила вышеупомянутого митро­полита Иоанна II263, а также некоторые списки Устава.

263 Русская историческая библиотека, т. VI, стб. 18.

Законодательство Древней Руси

Статья содержит два состава: блуд с монахиней и скотоло­жство. Первого состава нет в Уставе кн. Владимира, вероятно, из-за отсутствия в то время монастырей. По византийским за­конам за это преступление обоим отрезали носы, по русскому же Уставу наказание ограничивалось штрафом и епитимией.

Статья 19

Статья карает свойственников за вступление в половую связь.

Статья 20

Падеться

— вступит в половую связь.

В статье предусматривается наказание за вступление в поло­вую связь мужчины одного рода с двумя сестрами другого ро­да. Этот запрет имеет то же основание, что и более общий за­прет вступать в половую связь со своими близкими родствен­никами и свойственниками. Основная цель запрета — обезопа­сить отношения в семье от страстей, вызываемых духом соперничества. Указание на это находим в Библии: Не бери жены вместе с сестрою ее, чтобы сделать ее соперницей, чтоб открытъ наготу ее при ней, при жизни ее (Левит, XVIII, 18). Кроме того, основанием запрета служило нарушение моногам­ной модели церковного брака.

Статья 21

Статья, подобно ст. 19, карает свойственников за вступление в половую близость. Если ст. 19 имеет целью оградить от по­лового соперничества отца и сына, вступающих при нарушении запрета в половые отношения с одной женщиной — женой сы­на, то ст. 21 имеет целью оградить от соперничества двух братьев, вступающих в половые отношения с женой одного из них. Обращают на себя внимание различные суммы штрафов в том и в другом случае. Сравнение статей дает основание счи­тать, что законодатель более строго карает отца, нарушившего запрет, чем брата. Из этого можно сделать вывод, что законо­датель более озабочен ограждением от соперничества отца и сына, чем братьев.

Статья 22

Статья наказывает пасынка за вступление в половую связь с мачехой. Эта норма оберегает также отношения отца и сына. Значительно меньший размер штрафа, чем предусмотрено в ст. 19, охраняющей те же отношения, может объясняться тем, что, во-первых, нарушение запрета ст. 22 совершается не отцом и поэтому не подрывает его авторитет, а во-вторых, соблазн нарушения ст. 22 не столь велик, сколь соблазн нарушения ст. 19. Показательно, что Устав не содержит прямого указания на запрет половых отношений сына с матерью, хотя, возмож** но, они охватываются более общим запретом ст. 15.

Статья предусматривает ситуацию, прямо противоположную той, которая отмечена в ст. 20. 100-гривенный штраф, налагае­мый на братьев, вступивших в связь с одной и той же женщи­ной, вероятно, должен был делиться между ними пополам. Но и тогда все равно получается большая сумма, чем в случае, предусмотренном ст. 20 (лишь в списке Академического изво­да штрафы плохо сопоставимы, поскольку в одном случае за единицу измерения берется золото, а в другом — серебро). Очевидно, что законодатель стремился предотвратить соперни­чество мужчин более суровыми санкциями, чем соперничество женщин. Показательно, что и в том и в другом случае штраф налагается на мужчин. Женщина, вступившая в половые отно­шения с двумя братьями, заключалась в церковный дом; судь­ба же двух сестер, вступивших в близость с одним мужчиной, законодателем не раскрывается. Сравнение ст. 23 со ст. 21 зас­тавляет провести необходимые разграничения. И в той и в другой статье регулируются отношения между двумя братья­ми: в ст. 21 один из братьев вступает в половые отношения с женой другого брата, а в ст. 23 два брата одновременно блу­дят, как сказано в нескольких списках, со одиною женкою, не являющейся ни для кого из них женою. Штраф во втором слу­чае для каждого брата выше, чем штраф для одного из них в первом случае. Очевидно, что случай, предусмотренный ст. 23, расценивается церковью как более опасный. Поче­му? Это остается загадкой.

Статья 24

Статья запрещает родителям под страхом церковного нака­зания насильно выдавать замуж девку или женить отрока. Родители привлекались к ответственности в том случае, когда кто-либо из детей что створит над собою, т. е. покончит жизнь самоубийством или попытается осуществить такой замысел. Данные казусы указывают на психологическое отношение рус­ских к замене языческой свободы природных отношений цер­ковным браком.

Статья 25

Статья устанавливает ответственность за оскорбление чужой жены словом, которое расценивалось как позорящее. На взгляд В. О. Ключевского, установление ответственности за оскорбление словом «было первым опытом пробуждения в кре­щеном язычнике чувства уважения к нравственному достоинст­ву личности человека»264. Не исключено, что, насаждая новую половую нравственность, сама церковь стала вкладывать в сло­во, обозначающее определенное поведение, позорящий смысл, в то время как в языческую эпоху такое поведение могло и не расцениваться как постыдное. Ведь известно, что со вступлени­ем в христианскую эпоху, например, в римское право были включены странные нормы, согласно которым стало расцени-

264 Ключевский В. О. Соч., т. I, с. 255.

ваться как нечто позорное увлечение «церковными и сценичес­кими представлениями» (Эклога, с. 103). Но известно также, что в языческую эпоху античности театральное искусство вы­соко почиталось как в Древней Греции, так и в Древнем Риме. Вероятно, гонения, которым стали подвергаться «церковные и сценические представления», могут быть объяснены тем, что они имели не меньший интерес, чем церковная служба, а поэ­тому отвлекали массу от церкви. Видимо, по той же причине церковь на Руси подвергала нападкам игрища. Это четко за­метно в более позднем законодательстве — в Стоглаве 1551 г. В Уставе же кн. Ярослава Пространной редакции посещение женой игрищ стало расцениваться как повод к разводу.

Истор

— то, что было истрачено родителями жениха во время приготовления к свадьбе.

Очевидно, в ст. 25 имеется в виду заведомо ложное обвине­ние в известном поведении, потому что в противном случае лицо, называющее женщину синонимом слова блудница, долж­но было расцениваться как блюститель церковной нравствен­ности и, конечно же, поощряться, а не подвергаться денежным взысканиям. Подобно тому, как это сделано в ст. ст. 2—3 Уста­ва, ст. 25 устанавливает различные штрафы за оскорбление в зависимости от социальной принадлежности женщины.

Статья 26

Статья запрещает остригать волосы на голове (в списках Уваровского вида запрет прямо адресуется женщинам) и сбри­вать бороду. Статья основывается на стихах Ветхого завета: Не стригите головы вашей кругом, и не порти края бороды твоей (Левит, гл. 19, ст. 27). Но известно, что не все христиа­не считали необходимым следовать ветхозаветной заповеди (католики, например). Почему же на Руси церковь легализо­вала ветхозаветную заповедь? Более того, насильственное лишение бороды каралось, согласно Русской Правде, самой крупной продажей в размере 12 гривен (ст. 67 Пространной ред.). Более поздние памятники права сохранили высокие санкции за вырывание бороды (например, Псковская Судная грамота предусматривает двухрублевую компенсацию за выр­ванную бороду). Для сравнения следует указать, что за убий­ство взимался штраф в пользу князя в размере только одного рубля (ст. ст. 117 и 96). И хотя в этих статьях речь идет о не­однозначных платежах (в первом случае два рубля присужда­ются потерпевшему и о вознаграждении князя ничего не гово­рится, во втором случае, наоборот, говорится о продаже князю и ничего не говорится о платежах семье потерпевшего), тем не менее значительный размер суммы штрафа за вырыва­ние бороды очевиден. Возможно, что вырывание бороды рас­ценивалось как оскорбление действием, обезображение лица. Но не исключено и то, что, запрещая сбривать бороду (в од­ном из списков Фроловского извода прямо указывается на собственную бороду) и оберегая ее от посягательств других лиц, церковь и государство расценивали ее как внешний приз­нак принадлежности к православному народу. Это служило

простым и наглядным средством консолидации внешне однооб­разной массы и противопоставления ее вне стоящим. Высокие санкции устанавливались именно потому, что изменение обли­ка вело бы к ликвидации одного из признаков такой консоли­дации.

Для женщин это менее важно, но и у них были свои приз­наки принадлежности к православной массе: длинные волосы и повой (русский женский головной убор, платок). Срывание повоя с головы женщины каралось, в частности, по договору Новгорода с немцами 1189—1199 гг. Статья 8 договора ука­зывала: Оже съгренетъ чюжее жене повои с головы или дщъри, явится простоволоса, 6 гривн старые за сором265.

Статьи 27—28

В статьях устанавливается ответственность за кражу пере­численных в них предметов. Согласно ст. ст. 34, 35, 43 Русской Правды Пространной редакции, кража тех же предметов нака­зывалась князем. Устав же относит дела о краже определен­ных предметов уже к совместной юрисдикции епископа и кня­зя, которые должны делить штраф пополам. Однако перечень объектов кражи мало проясняет специфический интерес церкви к этим делам. Можно было бы предположить, что появление в Уставе статей о краже жита, портов и пр. имеет целью урегу­лировать вопрос об ответственности мужа и жены. Действи­тельно, в некоторых списках Устава употребляются понятия муж и жена. Но в большинстве списков используются терми­ны муж и женка, которыми редко обозначаются супруги: муж — это обозначение как мужа, так и мужчины вообще, а женкою именовалась любая женщина. Но то, что по крайней мере в некоторых списках говорилось о муже и жене, указыва­ет, что составители этих списков расценивали санкции данных статей как указание на индивидуальную ответственность мужа и жены.

265 Памятники русского права. Вып. второй, с. 124-126.

Порты

— холсты

из грубой пряжи; одежда.

Портищи

— отрезы ткани, необходимые для шитья одежды.

Поневы

— лоскут, которым кре­стьянки окутыва­ли бедра вместо

юбки.

Статья 29

Статья содержит указание на виру, знакомую по Русской Правде, которую взимал князь в случае убийства. В ст. 6 Рус­ской Правды Пространной редакции говорится об убийстве во время пира или в ссоре (в сваде). Русская Правда не рас­крывает вопроса о том, по какому поводу созван пир. Для Русской Правды это неважно; важно то, что законодатель предписывает верви платить виру вместе с убийцей, может быть потому, что вервь должна была бы остановить кровопро­литие, но не сделала этого. В Уставе кн. Ярослава ясно кон­кретизируется род убийств, в разбирательстве которых наряду с князем участвует владыка, соответственно и вира делится между ними пополам. В первую очередь, это убийство во вре- Мя свадебных боев. Интерес церкви к этим делам обусловли­вался ее миротворческой миссией и монополизацией вопросов РегУлирования брачных отношений. Свадебные бои, являвшие-

266 Русская историческая библиотека, т. VI, стб. 370.

267 Русская

историческая библиотека, т. VI, прилож., стб. 95-96.

268 Смирнов С. И Материалы для истории древне­русской покаян­ной дисциплины.

М., 1912, №ХХІѴ, с. 141, ст. 14 «Покаянья», см. также: Щапов Я. Н Княжеские уставы

и церковь.., с. 283

269

Памятники русского права.

Вып первый, с. 261, ст. 27.

ся обычной принадлежностью языческих игрищ, не могли не вызвать церковного вмешательства. Именно поэтому в Уставе оговаривается участие епископа (владыки) в судебном разби­рательстве и разделе виры. В церковных правилах и поучени­ях содержатся предписания отказывать в отпевании убитых в таких беззаконных боях. В Поучении новгородского архиепи­скопа Ильи (Иоанна) 1166 г. говорится: И про беззаконный бой вы, попове, уймайте детий своих; или кого убьютъ, и вы над ними в ризах не пойте, ни просфуры приимайте266.

Правила Владимирского собора 1274 г. запрещают также хоронить убитых в бесовских боях близ церквей: Пакы же у ее- дохом бесовсъкая аше торжаще обычая треклятых един в бо- жествъныя праздьники позоры некакы бесовьскыя творити, с свистанием, и с кличем, и с воплем съзывающе некъи скаред­ныя пьяница и бьющеся дръколеем до самыя смерти и възи- мающе от убиваемых порты... Аще и умретъ, то над ним не ходятъ иереи и службы за них да не творятъ; ни положити их близ божиих церке267.

Помимо виры и головничества, о которых не упоминает Устав, но говорит Русская Правда, убийца в драке подвергал­ся епитимии: А по мертвеци дрался ecu — опитемъи/5 дний266.

Огородное бои — А. А. Зимин заменил в тексте Устава этс непонятное слово на зговорное269. Но ни один из списков Устава кн. Ярослава не дает к этому оснований. В спискам Маркеловского извода Пространной редакции вместо огород­ное вставлено изгородное (ст. 33), в Румянцевской редак­ции — огородное, а в остальных употребляется слово огород­ное или городное(список Е Фроловского извода). Смысл его не ясен.

Статья 30

Статья карает за драку двух мужчин, если они дерутся жен- скы (это определение отсутствует в Маркеловском (ст. 38) и в Архивном изводах (ст. 36) Пространной редакции) или кто^ либо из них кусается. Слова мужа два бьетася женскы заменен ны в Белозерском изводе Устава словами мужа два бъетас^ женкы деля.

Что касается драки с укусами, составляющей либо второй^ состав, либо пояснение к предшествующим словам, то этот ка-^ зус, по-видимому, близок к зубоеже, упоминаемой в Уставе^ кн. Владимира.

Статья 31

Статья охраняет чужую жену от побоев, в то время каі ст. 25 — от необоснованных позорящих обвинений. Согласн

<< | >>
Источник: Чистяков О.И.. Российское законодательство X—XX веков. В девяти томах. Т. I. Законодательство Древней Руси.— М.: Юрид. лит.,1984.— 432 с.. 1984

Еще по теме УСТАВ КН. ЯРОСЛАВА О ЦЕРКОВНЫХ СУДАХ:

  1. ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО В ХОЗЯЙСТВЕННЫХ СУДАХ, ЕГО ЗАДАЧИ И ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ Минск - 2011, 2011
  2. Чистяков О.И.. Российское законодательство X—XX веков. В 9-ти т. Т. 5. Законодательство периода рас­цвета абсолютизма. — М.: Юрид. лит.,1987. — 528 С., 1987
  3. § 2. Юридические лица в торговой (предпринимательской) деятельности во второй половине XIX в. - начале XX в.
  4. Список литературы и средств обучения
  5. 2.3.2 Объективная сторона
  6. ОБРАЩЕНИЕ К УПОЛНОМОЧЕННОМУ ПО ЗАЩИТЕ ПРАВ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ КАК ИНСТРУМЕНТ ЗАЩИТЫ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, ВОЗБУЖДЕННЫМ В ОТНОШЕНИИ СУБЪЕКТОВ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  7. Актуальность темы исследования.
  8. § 3. Размещение акций банком. Отчуждение акций акционерами
  9. К вопросу о понятии и сущности фактических брачных отношений в контексте обеспечения традиционных семейных ценностей
  10. § 1. Документы, необходимые для регистрации. Виды лицензий
  11. Чистяков О.И.. Российское законодательство X—XX веков. В девяти томах. Т. I. Законодательство Древней Руси.— М.: Юрид. лит.,1984.— 432 с., 1984
  12. 2. Виды адвокатской деятельности
  13. ІІ. СТРУКТУРА АДМІНІСТРАТИВНИХ СУДІВ В УКРАЇНІ ТА ЇХ ЮРИСДИКЦІЯ
  14. Групповые искив процессуальных нормах других государств системы общего права
  15. АДВОКАТСКАЯ ТАЙНА - СПОРНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ АДВОКАТУРЕ
  16. Особенности защиты многочисленной группы истцов в странах континентального права
  17. Достоинства н недостатки института групповых исков США.
  18. Государственная служба: понятие и принципы