<<
>>

СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ «ИНФОРМАЦИЯ» В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ

Д. А. Кошкина, слушатель 5-го курса юридический факультет Московского университета МВД России

В настоящее время мы переживаем период перехода от индустри­ального общества к постиндустриальному, когда информация становится товаром, объектом экономических отношений, ей задаются критерии оценки и постоянно разрабатываются все новые и новые средства обра­ботки информации.

Таким образом, появляется и развивается новая сис­тема, система информационных отношений, эффективное функциониро­вание которой предполагает наличие устойчивой законодательной базы и адекватного понятийного аппарата. К сожаленью, состояние дел в об­ласти информационного права в России находится не на должном уровне: нормативно-правовые акты, регулирующие отношения в данной сфере, имеют множество пробелов, оставляя многие вопросы открытыми, зачас­тую вступая между собой в противоречие. Это в полной мере относится и к нормативным актам в сфере защиты информации.

Большая сложность регулирования информационно-правовых отношений связана, видимо, с нематериальным характером самой ин­формации. В связи с этим нет единого мнения о таких основополагаю­щих понятиях, как «информационная безопасность», «защита инфор­мации», «субъект информации», «информационная система» и др. ни среди законодателей, ни в ученых кругах. До сих пор при изучении различных документов мы сталкиваемся с самыми разнообразными их дефинициями. Очевидно, что для того чтобы в полной мере владеть этими терминами, в первую очередь необходимо ясно и четко пони­мать, что представляет собой сама информация, дуалистическая при­рода которой делает ее сложным социальным явлением. Недаром от­мечается, что «механизмы возникновения информации имеют корни, залегающие неизмеримо глубже тех знаковых отношений, которые присущи человеческой деятельности»[122].

В настоящее время понятие информации, широко вошедшее в научный обиход с 50-х гг.

XX века, является одним из центральных в современных философии и науке. Сам «термин “информация” проис­ходит от латинского слова “informatio",что означает сообщение, разъ­яснение, изложение. Хотя в XIX веке термин “informatio ” переводится несколько иначе: от слов “ин” — “в” и “форма” — “образ”, “вид”, то есть то, что вносит форму»[123]. Данное толкование в большей степени относилось к информации в виде посланий или сообщений. «Информа­тором в XIX в. называли домашнего учителя, а информацией — уче­ние, наставление, то есть действие, активно вносящее нечто новое в другой объект»[124]. Подобного мнения придерживаются многие ученые и исследователи и в настоящее время, подтверждая, что информация должна снимать неопределенность.

В кибернетике информация определяется как «обозначение со­держания, полученное нами из внешнего мира в процессе приспосаб­ливания к нему нас и наших чувств»[125]. Следовательно, информация, непосредственно являясь самим знанием, полученным в результате чувственного познания окружающего мира, вместе с тем придает ему еще и внешнюю оболочку, облекая тем самым его (знание) в опреде­ленную форму, что в свою очередь позволяет создать «совокупность ощущений отраженной реальности, но эти ощущения сугубо индиви­дуальны... Данные чувственного уровня — это всего лишь материал, из которого субъект получает информацию для последующей перера­ботки, включая способы неотражательного характера: категоризацию, фактуализацию, построение гипотезы, ее интерпретацию»[126]. Это лиш­ний раз подчеркивает субъективность информации, ее индивидуаль­ность для каждого человека. Подобное обстоятельство позволяет со­гласиться с исследователями, определяющими термин «информация» как результат целевой интерпретации любого сообщения конкретным субъектом.

Толковый словарь С. И. Ожегова предлагает следующую трак­товку термина «информация»: «Информация — сведения об окру­жающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемые чело­веком или специальным устройством»1.

В отличие от формулировки, предложенной кибернетиком Винером, здесь информация уже непо­средственно является сведениями, то есть потоком определенного ко­личества данных, и, следовательно, носит объективный характер. Вот здесь и возникает коллизия дуалистической природы информации: объективна она или субъективна? Является она результатом целевой интерпретации или объективным представлением некоторых смыслов, существующих вне зависимости от человеческого сознания? На эти вопросы в ученых кругах до сих пор нет однозначного ответа.

Однако, очевидно, что человек, будучи субъектом по своей он­тологической сущности, едва ли может представить всю полученную им информацию в объективном виде, поскольку, проходя сквозь приз­му его сознания и подвергаясь нейрофизиологическим процессам, она определенным образом интерпретируется и актуализируется, в резуль­тате чего в информации возникают, пускай и несущественные, но, все же, изменения. Это дает основание говорить о субъективном характере феномена информации. Более того, если рассматривать информацию как нечто, снимающее неопределенность, то здесь снова на первый план выходит ее субъективность. Для кого-то утверждение, что «дис­позитивный метод правового регулирования предоставляет субъектам права возможность выбрать вариант поведения», станет чем-то новым, а для кого-то не будет нести совершенно никакой информации.

Тем не менее, едва ли такой подход позволил бы создать строй­ную систему нормативного регулирования информационных правоот­ношений, когда каждый сам индивидуально определяет: является то или иное сообщение информацией или нет. И потому законодатель ввел довольно лаконичную и простую формулировку термина «инфор­мация», определив ее как «сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления». В представленном определении употреб­лены следующие слова-синонимы: сведения, сообщения, данные. Чем, например, по своей сути является сообщение? Это «то, что сообщается, известие, информация», — находим мы в толковом словаре С.

И. Ожегова. А в ряде документов можно встретить следующие де­финиции термина «сообщение»:

- положение, содержащее информацию;

- информация, переданная и (или) полученная в процессе ком­муникации.

Аналогичная ситуация складывается и с термином «данные»:

- интерпретируемое формализованным способом представление ин­формации, пригодное для коммуникации, интерпретации или обработки;

- представление информации в формализованном виде, пригод­ном для передачи, интерпретации или обработки.

Очевидно, что данные являются результатом формализации ин­формации, то есть отображением результатов мышления в точных по­нятиях и утверждениях. Таким образом, процесс формализации позво­ляет объективизировать информацию и сделать ее пригодной для ин­терпретации другим субъектом. Интерпретация же, в свою очередь, представляет собой процесс осмысления, разъяснения чего-либо, вы­членения некоторого содержательного смысла. Следовательно, инфор­мация является своеобразным сырьем, которое должно пройти перво­начальную обработку, формализацию, после чего оно, уже, будучи данными, может быть передано другому субъекту в форме сообщения, который будет его интерпретировать и по-своему воспринимать. IIa основании подобных рассуждений можно было бы составить следую­щую цепочку: информация — данные — сообщение.

Однако если не вдаваться в гносеологический анализ представ­ленных терминов, то можно сделать вывод о том, что термины «инфор­мация», «сведения», «сообщение», «известие», «данные» обозначают тождественные друг другу понятия. Наверное, если подходить к этому вопросу с философской точки зрения, то это будет не совсем правильно, но едва ли подобный подход будет уместен в сфере нормативного регу­лирования информационных правоотношений, когда необходимо не рас­суждать о суппозиции термина «информация» и не анализировать диа­лектическую связь понятий «сообщение», «данные», «сведения», а уста­навливать четкие законодательные рамки, которые позволят сформировать адекватный понятийный аппарат и обеспечить эффектив­ное функционирование системы информационных отношений.

Итак, очевидно, что природа информации является весьма слож­ной и неоднозначной: информацию нельзя измерить количественно, представить ее пространственно-временные характеристики, ее нельзя увидеть и т. д. Тем не менее дефиниция термина Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информа­ции»: «информация — сведения (сообщения, данные) независимо от

формы их представления» (Федеральный закон от 27.07.2006 №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информа­ции»), несмотря на свою простоту и незамысловатость, позволяет ре­гулировать общественные отношения в сфере защиты информации и формировать концепции политики безопасности информации. Во- первых, она определяет информацию в широком смысле, во-вторых, облекает ее во внешнюю понятную оболочку, вводя термин «сведения» и, в-третьих, объективизирует ее, что способствует восприятию терми­на «информация» как объекта правовых отношений и объекта защиты.

Но, к сожалению, несмотря на закрепление понятия «информа­ция» на законодательном уровне, в настоящее время в ученых кругах до сих пор нет единого мнения о его содержании и, как следствие, о таких терминах, как «безопасность информации», «информационная система», «защита информации» и других. В связи с этим возникают значительные проблемы с обеспечением интересов личности, общества и государства в информационной сфере, что, естественно, отрицатель­но сказывается и на обеспечении национальной безопасности Россий­ской Федерации в целом.

В заключение хотелось бы отметить, что отсутствие четкости отдельных терминов, а также подчас необоснованные изменения опре­делений и понятий информационного законодательства не способст­вуют улучшению правового регулирования в информационной сфере. И поэтому первым шагом на пути формирования устойчивой законода­тельной базы, которая позволила бы в полной мере регулировать ин­формационные правоотношения и обеспечить защиту прав, свобод и интересов личности, общества и государства в информационной сфе­ре, является создание стройного понятийно-категорийного аппарата, всесторонне обеспечивающего все аспекты защиты информации и дос­тижения информационной безопасности разных субъектов.

<< | >>
Источник: Восьмые Всероссийские Державинские чтения (Москва, 14 декабря 2012 года): сб. ст. : в 7 кн. Кн. 6. Проблемы трудового, исполнительного и ин­формационного права / отв. ред. В. Л. Гейхман ; РПА Минюста России. — М.: РПА Минюста России,2013. — 252 с.. 2013

Еще по теме СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ «ИНФОРМАЦИЯ» В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ:

  1. Предлагаемый путь развития института (рупповых исков в российском гражданском процессуальном праве
  2. КАБАНОВА Людмила Николаевна. Имущественные санкции в российском праве. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Тольятти, 2018, 2018
  3. 1. Понятия, виды и условия действительности сделок в гражданском праве.
  4. 1. Понятие и виды личных неимущественных прав в гражданском праве.
  5. 1. Понятие и содержание гражданско-правового договора.
  6. 1 вопрос: 1. Понятие, договора подряда, его элементы и содержание.
  7. 22.ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО: ПОНЯТИЕ, ПРИНЦИПЫ, ПРЕДПОСЫЛКИ ФОРМИРОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  8. Тема 1. Административное право в правовой системе Российской Федерации. Понятие и структура государственного управления
  9. Содержание курса
  10. Содержание
  11. СОДЕРЖАНИЕ
  12. Общая характеристика вины в уголовном праве как признака субъективной стороны преступления
  13. СОДЕРЖАНИЕ
  14. Глава 4. Перспективы развития института групповых исков в гражданском процессуальном праве России
  15. СОДЕРЖАНИЕ.
  16. СОДЕРЖАНИЕ
  17. §3. Органы исполнительной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации
  18. Содержание
  19. Содержание