<<
>>

§ 1. Генезис торговых (предпринимательских) отношений и место прообразов юридических лиц в этих отношениях

История российского предпринимательства насчитывает более тысячи лет. Его истоки связаны со становлением русской государственности. Исследуя первые формы предпринимательства на территории Древней Руси В.В.

Гуляева отмечает[192], что политическое становление русской государственности шло параллельно с экономическим освоением русскими предпринимателями гигантских территорий нашего государства. Традиции коммерческого и производственного предпринимательства складывались •здесь задолго до принятия христианства. Одним из древнейших видов предпринимательства являлся торговый обмен. Истоки его прослеживаются в ІХ-Х вв., когда Русь активно включилась в международную транзитную торговлю. В летописях и былинах русского народа дошло до нас упоминание о купцах как людях, занимающихся особым видом деятельности - торговлей. Это и были, говоря современным языком, первые русские предприниматели. Они сохраняли самобытные черты, несли в себе ценности национального сознания и культуры.

Своеобразие отечественного предпринимательства было во многом связано с переплетением геоірафичсских и политических факторов. Огромная территория, значительные усилия для борьбы с внешними врагами накладывали отпечаток на предпринимательство. Кроме этого на Руси были сложные условия для сельскохозяйственного производства. Так, во многих

районах государства земледелием заниматься было крайне сложно вследствие краткости периода, пригодного для полевых работ. В силу этих обстоятельств возникала необходимость в дополнении дохода от земледелия различными промыслами: ткачеством, рыболовством, дублением кож и т.д. Результаты данных промыслов обменивались на другие товары, что и привело к появлению ростков предпринимательства в Древнерусском государстве.

Отмечая своеобразие истории русского купечества, В.А. Удинцев пишет, что'многочисленные и многообразные союзные формы общежития, пережитые Западной Европой в средние века, были чужды нашему древнему укладу и не имели почвы для возникновения.

Замкнутого купеческого сословия нс могло быть по той причине, что торговлей мог заниматься каждый желающий: Князья, бояре, духовенство и крестьяне торговали наравне с купцами-. В то же время заниматься торговлей постоянно, т.е. быть предпринимателем мог тот, кто имел, к тому природные наклонности, был предприимчив, сметлив, смел и т.д. Именно такие особые человеческие качества закрепляют за купцом народные предания (например, образы Купца Калашникова; Садко).

Об особенностях торговой деятельности наших предков пишет В.Н. Пешков. Он отмечает, что как вес общественное торговля у нас была открыта для всех и для каждого в народе. Нс было у нас пи особенных местностей, исключительно по закону ведших торговлю, как города Запада; ни особенных сословий, юридически уполномоченных, не допуская до своих промыслов других классов, только себя посвящать торговле, в лице своих преемственных поколений. Торговля составляла право всякого торгующего, пока он торговал, а торгующим мог быть всякий, желавший и имевший способы посвятить себя занятию. Деятельность была обшей и результат доставался всем трудящимся. Названия местностей, до которых доходили русские торговцы, например, Самарканд, Бухара, Бактра, Скандинавия,

Германия, Греция подтверждают важное значение нашей древней торговли в истории всемирной торговли1.

Центром развития предпринимательства являлись города, в которых сосредотачивались массы товаров^ распределяемые затем и по стране, и за рубежом. Вокруг городов возникали погосты - торговые поселения, куда приезжали для торговли всякого рода «предприниматели». С IX- X вв. Русь подключилась и к международной торговле, участники которой - воины- купцы - явились предшественниками более поздних предпринимателей. Именно с этого периода начинается формироваться купечество как особая профессиональная группа населения. Для ее представителей в Древней Руси использовались различные термины: «гость» (иноземный купец либо

соотечественник, занимающейся заморской и межрегиональной торговлей»),, «купец» в узком смысле (торговец, участвующий во внутреннем обмене).

Позже начинают употребляться другие наименования: «торговец», «продавец»;

В целом, торговые отношения в Древней Руси развивались довольно активно. Так, Б.А. Рыбаков пишет о том, что «ежегодно весной Киевская Русь осуществляла ... огромное количество товаров»[193] [194].

Торговые отношения, возникшие на Руси, получили юридическое оформление в древнерусских источниках права. Одним из первых исторических памятников являются договоры Олега и Игоря с греками. Первый договор между Олегом, великим князем Русским, и византийскими императорами - Львом и Александром - был заключен в 911 году 2 сентября. Второй, т. е. Игорев договор, был заключен с византийскими императорами Романом, Константином и Стефаном в 945 году[195]. Факт заключения договоров подтверждает роль Древней Руси как суверенного государства. Исследователями отмечается, что содержание договоров Руси с Византией отражает не только соотношение сил между двумя странами, но

разнообразные политические, торговые, культурные связи. Византия первая в IX веке юридически признала существование и суверенитет Киевской Руси[196].

Содержание данных договоров свидетельствует об определенном уровне развития торговли в Древней Руси.

Значительным памятником права, свидетельствующем о развитии торговых отношений на Руси, достаточно подробно регламентирующим гражданские имущественные отношения, становится Судный закон («Закон судный людям»), датируемый Х-Х1 вв. и ставший впоследствии составной частью Русской Правды. Документ регламентирует некоторые возмездные договоры, определяет принципы реализации денежных обязательств. К узаконениям Судного Закона по праву гражданскому относятся узаконения о договорах поклажи, займа и ссуды. Относительно поклажи Судный Закон говорит: ежели кто примет что-либо ог другого на сохранение, и ежели взятое будет у него украдено, то в случае нсотыскания вора, взявший на сохранение обязуется дать клятву в том, что у него действительно украдено, что он не обманывает, не скрывает взятого, и ежели он будет уличен в противном, то должен заплатить вдвое.

Относительно займа устанавливалось, что при отдаче взаймы не должно браті, процентов. Относительно ссуды или найма Судный Закон представляет, в частности, следующие статьи: если конь, взятый кем-либо у хозяина на известный срок, падет, то взявший у хозяина обязан заплатить цепу коня хозяину его; уморивший каким-либо образом чужую скотину должен заплатить хозяину ее двойную цепу и сверх того подвергается телесному наказанию. Таким образом, Судный закон закрепляет денежную ответственность ио гражданским обязательствам и устанавливает отдельный договор, предметом которого является пользование чужими денежными средствами. Исходя из этого следует, что хозяйственная практика достигла к тому времени

достаточно высокого уровня развития, а отдельные ее институты имели судебную защиту.

В этот же период, Х-ХН вв., наряду с Судным Законом формируется еще один законодательный памятник Древней Руси — Русская Правда. Данный памятник права был пронизан духом предпринимательства. Он мог возникнуть только- в обществе, где торговля была важнейшим занятием. В этом документе были, определены такие понятия как краткосрочный и долгосрочный займы, торговый кредит и др. В ней давался определенный' порядок взыскания долгов с несостоятельного должника.

Русская Правда юридически оформляет имевшиеся формы денежных наказаний за уголовные преступления (вира или пеня) и взысканий за несоблюдение іражданских обязательств'.

Излагая суть наказаний за уголовное преступление, она определяет, что такое дикая вира и головщика и-кто платил их. По этому определению, дикой вирой называлась: а) пеня за убийство, совершенное во время разбоя или когда нет налицо убийцы, или же когда община не хочет выдавать его; б) пеня за убийство, учиненное в ссоре; с)-вира за убийство, учиненное на пиру явно, а не скрытно. Отличительный характер дикой виры состоял в том, что сс платил нс сам убийца, а целая община, вервь, к которой принадлежал убийца, и притом община платила эту виру не вдруг, а погодно, в течение нескольких лет.

Основанием для платежа дикой виры общиной служило то, что совершивший убийство был сам членом этой общины или верви и состоял вкладчиком по постоянному и каждогодному платежу дикой виры, хотя бы он и не совершил убийства.

О взысканиях за несоблюдение іражданских обязательств речь идет в четвертом отделе памятника права о займах и процентах. Следует отмстить, что Русская Правда XII века освободила- купцов от представления свидетелей: суд по новому закону принимал купеческие иски ио долгам и без

свидетелей, только ответчик или должник должен был очистить себя клятвой. • . !•'

В некоторые исторические моменты развития торговых отношений законодательно запрещалось получение процентов за пользование чужими денежными средствами, что, видимо, исходило из христианской традиции. Так, в Русской Правде, редакции конца XIV в., содержится несколько прибавлений. В новой редакции помещена статья о том, что «судным кунам росту нет», т. с. что деньги, о которых идет тяжба, процентов не дают. Данный момент, безусловно, не способствовал развитию предпринимательства. Кроме того, как утверждает И.Д. Беляев, в самом обществе довольно сильно развита необходимость брать в долг, а эта необходимость была особенно сильна во время татарского владычества, когда для уплаты татарской дани русский народ должен был прибегать к займам, когда и сами князья входили в огромные долги и когда дань с русских отдавалась ханами на откуп[197].

Таким образом, запрет на получение процентов являлся препятствием для развития торговых отношений и всей экономики государства в целом, в связи с чем данный запрет был впоследствии законодательно устранен. Да и в Русской Правде появляются соответствующие предписания о процентах, хотя и ограничиваемых максимальным размером.

В целом, «Русскую Правду» можно определить как кодекс частного права. Ее нормы защищают частную собственность, регламен тируют порядок ее передачи по наследству, по обязательствам, по договорам. За невыполнение обязательств должник отвечал имуществом, а иногда и своей свободой.

Субъектами права могли быть только физические лица, понятия юридического лица данный памятник права еще не знает.

Старейшим после «Русской Правды» законодательным памятником является Двинская уставная грамота. Она дана была Двинской области великим князем московским Василием Дмитриевичем в 1397 году. В этом

документе говорится о торговых пошлинах. Двинская грамота определяет собственно только пошлины с гостей, т. е. иногородних торговцев; двинские купцы были освобождены от всех торговых пошлин. Пошлины е гостей Двинская грамота делит на два вида; первый вид. составляли пошлины в пользу Подвойского и сотского, т. е. земским смотрителям, которым назначалось «с лодъи по пузу (по мешку) ржи»; второй вид составляли пошлины, взимаемые с двинских гостей, когда они отправлялись дня торга в другие города. Гости-эти платили с ладьи, сели они отправлялись речным путем, «по два пуза соли», а если сухим путем провозили свой товар, то платили «с воза по две белки». О других торговых пошлинах в Двинской грамоте не упоминается.

Важным памятником права, регулирующим торговые отношения,, является Псковская судная Грамота. В ней получили закрепление институты вещного права, центральным из которых являлось право собственности. Развитие товарно-денежных отношений обусловило достаточно высокий уровень обязательственного права. Серьезное внимание уделялось способам обеспечения обязательств. Достаточно детальным видится 3 отдел Псковской, грамоты, касающийся креди тных узаконений.

Узаконения Псковской грамоты о кредите указывали: 1) о взыскании долгов после умершего; 2) о взыскании долгов между живыми; 3) о взыскании долгов по торговым сделкам; 4) о поручительстве; 5) о поклаже и 6) о долгах, обеспечиваемых свободой должника.

По псковскому закону кредитор только тогда мог взыскивать долг с наследников умершего, когда этот долг был прописан в завещании умершего, хранившемся в ларе Св. Троицы. Далее, кредитор имел право взыскивать долг умершего, при условии предоставления долговых записей или заклад, оставленного у него умершим в обеспечение займа. Равным образом и наследники умершего нс могли взыскивать на других отданного в ссуду умершим, если после него не оставалось записей или заклада.

В контексте нашего исследования наибольший интерес представляют нормы Псковской судной грамоты, регулирующие кредитные отношения, связанные с торговлей. Истец, намеревающийся взыскать торговый долг с ответчика, должен был помимо свидетелей в качестве доказательства, обязательно представить «рядницу», то есть долговую запись о том, что деньги были даны в долг именно по торговым делам. Рядницу нужно было писать при церкви Св. Троицы, а копня с нее («противень») должна была храниться в ларе Св.Троицы. Если рядиица, представленная истцом, была «слово против слова» с ее противнем, то есть полностью соответствовала с копией, то суд обязывал ответчика выплатить долг; если же имелись разногласия, то истцу отказывали в удовлетворении иска кредитору.

В нормах о взыскании долга между живыми в Псковской грамоте говорится о займах с закладом.. Если кредитор представит и «доски», т. е. долговые записи, и заклад, по которому он верил должнику, то имел право или сам целовать крест или требовать, положив у креста доски и заклад, чтобы должник целовал крест. Заклад считался на суде достаточным доказательством долга даже и тогда, когда не было представлено «досок», т. е. когда долг не был нигде записан. При закладе никогда не присуждалось поле или поединок. Предъявивший на суде один заклад или сам целовал крест, или, положив заклад под крест, требовал, чтобы должник целовал крест. В Псковской грамоте, так же как и в Русской Правде, проводится различие между простым займом и торговым.

Как отмечают исследователи, в течение нескольких столетий торговли Пскова с Западом почти единственными контрагентами русских торговцев были купцы северогерманских городов, объединившихся в XIV веке в Ганзейский союз. В этот период в Пскове развились очень своеобразные формы товарообмена, породившие соответствующие им способы оформления договоров купли-продажи и мены. При этом в данных договорах обозначались:

1) согласие договаривающихся лиц - продавца и купца;

2) означение продаваемого предмета;

3) цена;

4) объявление, что продаваемый предмет действительно принадлежит продавцу и свободен от всяких споров и притязаний;

5) обязательство со стороны продавца, что он будет очищать проданную вещь от чужой купчей или кабалы и не введет покупщика в убыток[198].

В целом, можно заметить, что Двинская уставная и Псковская судная грамоты и ряд других документов последующего периода (Х1У-ХУ вв.) нормативно закрепили сложившиеся общественные отношения в сфере торговли. Значительное внимание в них обращалось на рассмотрение спорных дел. При этом данные документы не выделяют предмета разбирательства в виде торговых исков, соответственно с большой долей вероятности утверждать, что они подлежали рассмотрению на общих основаниях с другими делами.

Следующий важный памятник права - Судебник 1497 г. Судебник, как известно, являл собой, в отличие от предшествующих памятников права, официально провозглашенный общерусский закон. Однако следует иметь в виду, что Московское государство времен данного Судебника еще нс ссчъ единое в абсолютном смысле государство, поскольку некоторые территории сохраняли свою определенную автономию и там соответственно действовали несколько иные судебные структуры. Так, Великое княжение Рязанское, хотя и является во всех случаях верным союзником Москвы, во всем подвластным воле ее великого князя, но полномочия московского суда на Рязань не распространяются. Здесь продолжает действовать собственная великокняжеская администрация со своими традициями, уходящими в глубокую старину. При полном политическом подчинении Москве Рязанское великое княжение сохраняет внутреннюю специфику, в том числе свою

систему княжеской иерархии, спой корпус служилых людей, спой судебно­административный аппарат. Государь веся Руси, будучи «великим князем Владимирским, и Московским, и Новгородским, и Псковским, и Тверским», не является, однако, «великим князем Рязанским», что можно расценивать как формальное признание автономии Рязанской земли, входящей в состав государства веся Руси на особых патримониальных основаниях как владение титулярного «младшего брата великого князя Московского»'.

Определенную автономию имеет и Псков. Псковская судная грамота, кодекс Псковскою права, продолжает действовать. В то же время следует отметить, что ни Судебник 1497 года, ни другие законы нс содержат сведений или упоминаний о том, каким же образом должны решаться гражданско-правовые, в том числе торговые, споры в случае, если тяжущиеся стороны являются представителями территорий, где действуют свои судебные установления. Можно предположить, что в силу уже достаточно сильной централизации Московского государства великокняжеские нормы судебника имели более весомую юридическую силу. Как видно, в ст. 30 Судебника («Указ о езду») содержатся весьма важные сведения о судебно­административном устройстве Русского государства на момент принятия Судебника. Земли, входящие в состав этого государства, в своей основной массе тянут судом к Москве — именно на эти земли распространяются нормы Судебника и непосредственная власть государя всея Руси. Это явилось результатом ликвидации удельной системы и централизации Русского государства в результате политической деятельности Ивана III.

Таким образом, Судебник 1497 г. являлся общерусским источником права, в котором получили закрепление нормы, регулирующие, в том числе, и торговые отношения. Данный документ выделяет договоры купли- продажи, личного найма, устанавливает ответственность за несостоятельность должника. По закону получают специализацию наличные

расчеты по отдельным видам договоров. Так, «ежели кто купит на торгу что- нибудь новое, кроме лошади, то для него достаточно представить двух или грех свидетелей, при которых купил, чтобы очистигь себя и оправдаться перед теми, кто стал бы называть покупку своей собственностью».

Достаточно тесно со сферой торговли связана третья часть судебника 1497 г. В ней содержатся и положения, относящиеся к материальному гражданскому праву. Так, в качестве самостоятельного предмета правового регулирования выделяется торговля (например, ст. 46 - «О торговцех»), Это свидетельствует о дальнейшем развитии торговых отношений в России, и это обстоятельство востребовало издание новых соответствующих правовых норм.

Заложенные в* Судебнике 1497 г. принципы юридического оформления торговых отношений были в- своей основе сохранены и в Судебнике 1550 г. Вместе с тем, в этом документе имеются некоторые дополнения и новеллы, наличие которых вполне естественно, поскольку прошло пятьдесят лет. В нем достаточно детальное оформление получают различные виды возмездных отношений, (узаконения о кабальных холопах, о наймитах, о поземельном вьгкупе и др.), что свидетельствует- о расширении и усложнении расчетных отношений за счет использования денежных средств.

Отметим некоторые нормы Судебника 1550 г., которые применялись при разрешении экономических споров. Так, Судебник требует, например, чтобы при покупке поношенного платья на тогу или в лавке покупатель брал поруку на продавце, что это не краденое, и ежели кто купит без поруки, то в случае иска тем и обвиняется, что купил без поруки. Далее выделяется казус, связанный со сделками с лошадьми. Предписывалось: при покупке лошадей в Москве и в Московском уезде клеймить их в Москве у государевых пятенщиков, а пятенщикам записывать лошадей в книги и брать за пятно пошлину по старине; при покупке или мене лошадей по городам и волостям пятнать лошадей у наместников или волостелей; записывать в книги продаваемых или промениваемых лошадей земскому дьяку, а книги хранить

. . 129

у целовальников; если кто кулиг или променяет лошадь в своей волости и в тот же день ие запишет ее в книге и нс заклеймит, а в том ci\> уличат, то наместнику или волостелю и пятенщику взять с него пропятенья 2 рубля. Л если бы кто стал предъявлять свои права на лошадь, которую покупатель не заклеймил у «пятенщика», и стал бы искать других пропаж при лошади, то покупатель, не заклеймивший лошадь, признавайся виновным и не только лишался лошади, ио и уплачивал весь иск, предъявленный.на него; боярские дети точно гак же, как и прочие жители, должны были пятнать покупаемых и промениваемых лошадей, но во время военного похода они могли покупать лошадей и без клейменья, а в случае иска за купленную лошадь представляли только свидетелей 5 или 6 человек. Если, наконец, кто купит лошадь не в своем присуде, то есть не в своем уезде или волости, то он должен был пятнать ес там, где купил, а если приведет се домой не пятненную, то должен платить «иропятенье». •

Таким образом, нормативное закрепление товарно-денежных отношений получают свое дальнейшее развитие в Судебниках XV-XVI вв. Увеличивается число норм, регулирующих предпринимательскую деятельность, определяется порядок и суммы расчетов по различным основаниям. Все большую детализацию получают меры по защите кредиторов, взыскивающих в судебном порядке заемные средства.

Следует отметить, что наряду с актами, издававшимися князьями московскими, действовало также местное законодательство, определяющее правила торговой деятельности, судебные и торговые пошлины, уголовные штрафы, отношение наместника к суду центральному, а также законодательство присоединенных к Москве княжеств и земель[199].

Вес это свидетельствует о развитии торговли, об активном экономическом развитии страны, а значит и о развитии предпринимательства. Это, в свою очередь, связано с процессом

централизации русского государства. После объединения русских земель вокруг Москвы все новые слои общества вовлекаются в торговые операции, расширяется круг занятий русского купечества.

Глубокие потрясения второй половины XVI в, - начала XVII в,, вызнанные опричниной, Ливонской войной, смутой, привели к негативным моментам в развитии экономики. Но эти негативные моменты не уничтожили сферу обмена. Более того, даже в разоренной земле рынок действовал, торговая жизнь продолжалась. С окончанием смуты, укреплением государственности торговые отношении расширялись. Расширяющиеся товарно-денежные отношения как бы подталкивали производителей к выпуску продукции в. торговый оборот и, наоборот, заставляли- некоторых торговцев участвовать в производстве. Таким образом, происходило взаимопроникновение торговли и производства и возникало, по современным понятиям, предпринимательство. С ХУ11 в. в России исчезает натуральное хозяйство и активно расширяется ремесленное хозяйство и мелкое товарное производство, появляются мануфактуры- в солеварении, металлургии и других отраслях экономики, начал формироваться всероссийский рынок1.

В этот период растет объем и внешней торговли. Вполне определенные контуры приобретает купеческое предпринимательство, отражением этого процесса стало выделение «гостей», «торговых людей гостиной и суконной сотни» и других категорий лиц, причастных к предпринимательству, как начала их обособления в отдельное сословие. Появляются первые крупные заводчики (Строгановы), строятся медеплавильные, кирпичные,

железнорудные заводы, свои крупные мастерские в Москве и других городах

2

мастера алмазного и золотого дела, часовщики, пушечники и т.д. [200] [201]

В отечественной промышленности привилегированное место занимают гости (царские и провинциальные) - группы именитого купечества. Фактически же купцы - предприниматели, имевшие крупные капиталы и ведущие торговлю, в том числе и от имени царя и казны. Одним из таких купцов и являлся родоначальник отечественной торгопо- промы шлейной буржуазии Ф.К. Строганов. Наряду с крупным предпринимательством широкое распространение получает и мелкая торговля в городах и других крупных поседениях.

Интенсивное развитие экономических отношений вызывает повышенное внимание законодателя к данной сфере. Это нашло отражение в Соборном Уложении 1649 года. Данный уникальный нормативно-правовой акт российской правовой истории вобрал в себя достаточно много новелл, в том числе в вопросах правового регулирования экономических отношений. Так, в документе рассматривается вопрос, связанный с сервитутами. В ст. 238 Гл. X в случаях, когда «помещик, или вотчинник иохочет у себя в поместье или в вотчине на реке плотину зделати, и мелницу устроити вново», законодатель озабочен предохранением от затопления земель соседа, если река разделяла земельные владения двух феодалов. Закон допускал строительство плотин и иных сооружений на реках в пределах владения при условии, если это не наносило ущерба соседнему владению.

Значительное внимание в Уложении уделено процессуальным предписаниям, которыми надлежало пользоваться при рассмотрении хозяйственных споров, число когорых увеличивалось по мере развития торговли и промышленности. Весьма образно по этому поводу писал один из первых российских экономистов-теоретиков И.Т. Посошков, который среди прочего утверждал, что «купечество у пас друг друга едят и никакого союза между собой нс имеют, а тако вси погибают»’. Таким образом, в данный период между предпринимателями возрастает конкуренция, приводящая к конфликтам. Законодатель соответствующим образом регулировал

1 Посошков И.Т. Книга о скудости и богатстве. СПб., 1842. С. 112.

разрешение таких конфликтов, возникавших в сфере экономических отношений. В Соборном уложении этим вопросам посвящены Глава X - «О суде» и Глава ХУ - «О вершенных делах и о третейском суде».

Следует отметил», что название Гд, X не совеем соответствует сс содержанию, поскольку в ней отражены нс только вопросы судопроизводства и отчасти судоустройства, но и в значительном объеме вопросы процессуального и материального права, причем как нормы гражданского, так и уголовного права, хотя и в меньшей мере. В этой связи В. И. Сергеевич следующим образом связывал последовательность статей главы с судебником: «Подобно судебникам, она начинается с перечисления лиц, которым принадлежит суд, затем идут статьи о порядке суда, о вызове, о явке на суд и т. п. процессуальные постановления. Потом следуют статьи о преступлениях, а в конце находим постановления, касающиеся гражданского права»1.

В связи с этим следует отметить, что в Гл. X «нормы связаны в ней не по отраслям права, а по тому' или иному объекту' правонарушений. Законодатель стремился гот или иной объект правоотношений рассмотреть со всех сторон сразу. Поэтому часто даже в одной статье (а обычно в группе соседних статен) содержатся нормы и процессуального, и материального права - утоловного и іражданского. Однако общая схема главы строится в зависимости от норм, регламентирующих проведение процессов в его обычной последовательности, от возбуждения дела до исполнения судебною решения»[202] [203].

Дальнейшее развитие получают в Соборном Уложении частноправовые установления ио использованию расчетов. Так, десятая Глава Уложения заключает в себе следующие узаконения частного гражданскою права. В ней определяется пеня за бесчест ье. Критерием выс­шей или низшей пени за бесчестье Уложение принимает или общественное

положение обиженного — его чин, или занимаемую им должность, или получаемый оклад жалованья, или сословие, к которому принадлежит обиженный.

К середине XVII в. социально-экономические процессы, связанные с развитием товарно-денежных отношений, требовали ликвидации внутри страны множественных таможенных пошлин. В связи с этим в 1653 г. была подана челобитная. Основное требование челобитчиков состояло в ликвидации множественных пошлин и замене их единой рублевой пошлиной с цены продаваемого товара. Подали челобитную купцы, начиная с гостей, гостиной и суконной сотен и кончая представителями «всех городов Московского государства», при этом челобитная была «за руками», т. е. имела подписи участников челобитья1.

После этого появился Указ 25 октября 1653 г. (Торювый устав), который упрощал и упорядочивал таможенную систему, обеспечивая тем самым более свободное обращение товаров на внутреннем рынке, и стимулировал отечественную внешнюю торговлю[204] [205].

Следующим важным документом Московского государства, регулирующим предпринимательскую деятельность, является Новоторговый Усгав 1667 года. Новоторговый устав являлся крупнейшим законодательным актом, определявшим нормы внешней и внутренней торговли России и подводившим определенный итог борьбе русских торговых людей за отечественный рынок[206]. С точки зрения экономической политики Новоторговый устав представляет собой памятник политики меркантилизма[207]. Исследователь этого документа Е. Д. Чистякова считает, что на его составление оказала влияние большая совокупность предшествующих актов: 1) наказы таможенным головам и предложения гостя Шорина; 2) местные

уставные грамотій, особенно Торговый (Таможенный) устав 1653 г. и уставная грамота 30 апреля 1654 г.; 3) многочисленные челобитные торговых людей; 4) «обидные дела» русских купцов с иностранцами; 5) личные письма, проекты А. Л. Ордина-Нащокина; 6) материалы городской реформы Ордина-Иащокина 1666 г.; 7) предложения гамбургского купца П.

Марселиса1. Такой подход отражает генеральную линию развития законодательства и выступлений социальных сил, связанных с реальными процессами внутреннего и внешнего рынка и приведших в конечном итоге к созданию Новоторгового устава.

Как отмечает И.Д. Беляев, история издания этого Устава была следующая. Торговые люди подали государю докладную выписку, в которой, во-первых, жаловались, что иноземцы в торгах своих обижают русских торговцев, привозят худые и поддельные товары и что торговые русские люди разоряются в государевых заповедях и промыслах, которые страшно стесняют русскую торговлю; и, во-вторых, просили, чтобы торги были свободны и производились согласно с составленными московским купечеством уставными статьями, которые при докладе и были представлены государю. Царь Алексей Михайлович вместе со своими боярами, рассмотрев уставные статьи, представленные торговыми людьми, утвердил их и повелел руководствоваться ими в торговле[208] [209].

Положения Устава были направлены па улучшение правил торговли, на отдание приоритета в некоторых торговых делах отечественным предпринимателям. Так, например, устанавливалось, что «все товары при продаже вешать в рядах на казенных весах, а не по лавкам, с заморских вин с одних сортов брать по 60 ефимков с бочки, а с других — по 40 ефимков, на церковные же французские вина оставить прежнюю пошлину ио 6 ефимков с бочки, на сахар головной по рублю с пуда, на красный леденец по 40 алтын, на белый - полтора рубля. Кто, купецких всяких чинов люди, станут своими

товарами торговать у города Архангельска с русскими людьми и С иноземцами, и им все свои торги записывать в таможне, в книги, и к тем торгам прикладывать свои руки. В соответствии с Новоторговым уставом воспрещается иноземцам разъезжать по городам и ярмаркам России, равно как приезжать в Москву для' торговли, за исключением иностранцев, имеющих от русского правительства Жалованные грамоты». Кроме этого, но Новоторговому уставу велено было в торговле с восточными народами смотреть, чтобы они не вывозили из России много серебра и меди, т.к. «медь в Московском.государстве нс родится, а приходит из немецких сторон»[210].

Новоторговый Устав явился базовым актом, на основе которого принимались другие законодательные акты. За период с 1667 по 1696 гг. в ПСЗ зарегистрировано 90 законодательных актов - указов именных, именных с приговорами Боярской думы и грамот, имеющих непосредственное отношение к торговле и тесно связанному с нею таможенному делу, но все они основывались на данном уставе. Законодательство в этой сфере в целом обрело целенаправленный характер, в его задачу входили ликвидация множественности таможенных перегородок, препятствовавших товарообороту, и вытеснение с внутреннего рынка иностранных купцов с лишением их прежних привилегий.

Следует отметить, что источники права Московского государства уделяли значительное внимание при регулировании торговых отношений мировой сделке. Так, ст. 121, 122 1л. X Соборного уложения регулируют вопрос примирения сторон по искам и другим тяжбам до суда и в ходе его до вынесения решения. Мировая сделка могла быть заключена до обращения сторон в суд, после обращения в суд (но до судоговорения) и, наконец, в ходе судоговорения, но до вынесения решения. Если она состоялась вне суда, то истец и ответчик были обязаны подать судьям мировые челобитные и платить пошлины. Если челобитные не подавались, а тяжущиеся помирились

и уехали из Москвы, то пошлины предписано было взыскивать с поручителей. Отъезд последних, влек взыскание пошлин через неделыциков со сторон в процессе или с их крестьян и людей. Примирение сторон в ходе судоговорения влекло подачу полюбовной сказки, которую дьяк скреплял, предъявлял судьям и прилагал к делу. После этого стороны подвергались допросу, запись которого тоже присоединялась к делу1. Отметим, что примирение касалось лишь іражданского процесса - уже тогда оно не допускалось по делам о кражах, разбоях, убийствах.

При исследовании вопросов рассмотрения торговых отношений нельзя не затронуть развитие третейского суда. В древнерусском государстве в договорных грамотах князей назначалось-, иногда и лицо посредника, к которому должно обратиться в случае несогласияобщих судей. В целом; есть основания предполагать, что в Древней Руси «третьи»(третейские судьи) продолжали дело, начатое общим, судом. Впрочем, известный. русский дореволюционный исследователь Л-.А. Камаровский указывает, что в го время было «в большинстве случаев трудно отличить, собственно третейское постановление от простого посредничества»[211] [212].

По мнению Е.М; Цыганова[213] [214], который опирается на работы ряда дореволюционных русских ученых, в том, числе Н.А. Заозерского", иа Руси наиболее распространенной была форма договорного разрешения споров при посредстве третейского суда; более того, до пришествия варягов эта форма разрешения споров была единственной. Е.М. Цыганова пишет, что иа Руси сложилось несколько форм третейского суда: а) «игуменский» суд - третейский суд, состоящий из нескольких лиц (братий) во главе с игуменом;

б) «митрополичий» суд - третейский суд с суперарбитром (как правило, митрополитом); в) суд «мирового ряда» - здесь «полюбовное соглашение» совершалось с участием «рядцев и послухов», а практически единственным требованием к самому судье было отнесение его к числу «добрых людей», хотя в ряде случаев могли встречаться и дополнительные условия, например, быть «своим» («из нашей Отчизны», а ис из чужих)

Древнейшим памятником о третейском суде, дошедшим до нас, является договорная грамога великого князя Дмитрия Ивановича Донского с князем Серпуховским Владимиром Андреевичем Храбрым от 1362 г. Исследователь этого института по русскому праву А. С. Вицын нс нашел в источниках нашего права более раннего документа, всецело относящегося к третейскому суду2. По путем сопоставления исторических данных с достоверностью можно заключить, что этот институт был чугь ли не единственной формой суда до пришествия варягов. Договорные грамоты удельных князей дают богатый материал относительно компромиссов на случай суда. Как отмечается в историко-правовой литературе, «первым условием в этих договорах обыкновенно ставится, что князья высылают по спорным делам с каждой стороны своих бояр. Если бояре нс придут к единогласному мнению, то они обязаны избрать себе третьего. Способ выбора третьего или предоставляется усмотрению бояр, или точно регламентируется в грамоте. Нежелание избрать третьего составляет обвинение той стороны, которая уклоняется от такого избрания. Постоянного количесгва третейских судей не установлено: избирается один, два, три и т.д.; избирается даже неопределенное количество судей, например, игумен с братией. Относительно качества избираемых судей требуется, чтобы они были вообще «добрыми людьми», и каких-либо особых запрещений или ограничений по сему предмету в актах не содержится. Способ избрания

третейских сулей обусловливался социальным положением тяжущихся: люди независимые пользовались правом заряжать судей, а зависимые люди их испрашивали. Так, например, монастырские крестьяне испрашивают третьих, а шумен монастыря их избирает»1. В спорах между родственниками нередко избирались духовные лица. Всякое действие, которым стороны оказали бы помеху третейскому суду, наказывается штрафом, равным цене иска. Число свидетелей определялось, по мнению А.С. Вицына, ценностью иска[215] [216].

Особое распространение институт третейского суда получил в республиканских городах Новгорода и Пскова как в наиболее юридически развитых общинах. Новгородская Судная грамота представляет самые яркие следы вольного ряда.тяжущихся, с одной стороны, а с другой - тяжущихся и судей: От явившихся на суд сторон судьи требуют, чтобы они целовали крест на Судной грамоте, что представляло собой; определенный- компромисс, в силу которого стороны подчиняли себя приговору суда[217].

Положения-о третейском суде содержатся и в-Соборном Уложении. В ст. 5 регламентируется^ порядок" судопроизводства в третейском суде, который состоял из третьих лиц, выбранных по обоюдному соглашению тяжущихся сторон. Из текста статьи вытекает, что третейских судей обычно было двое из числа лиц, выбранных самими тяжущимися.. Официальный характер имел третейский суд; подкрепленный специальной предварительной записью, включающей условия, на которых тяжущиеся стороны приглашали третьих, и указывающей пеню с судьи, решившего дело неправильно. Только при наличии такой записи решение суда в случае неподчинения ему одного из тяжущихся или при разногласии между судьями переходило на рассмотрение приказа. Кроме того, необходимо было составлять решение суда в письменном виде. Характерно, что до Уложения приговор третейских судей не был обязателен для. тяжущихся и охранялся лишь неустойкой. Уложение же возвело третейский вердикт на степень

судебного решения. Вместе с тем законодатель в Уложении, выделяй третейский суд именно для категории, прежде всего, хозяйственных споров, не развивает этот институт.

В целом же, можно сказать, что в московском государстве форма третейского суда не имела такого распространения, как в Новгороде и Пскове. Эго объясняется, во-первых, тем, что воеводы вообще не терпели подле себя самосюятельиой деятельности обіцин, а во-вторых - усилением законодательства, которое произошло в XVII веке. Суд перестал производиться-на основании обычая; а потому и в знатоках норм обычного права нс было прежней нужды. Обычай уступил моего судебной практике, знатоками коей были дьяки и подьячие[218].

Итак, правовое регулирование предпринимательской деятельности в XVII в. характеризуется увеличением и усложнением нормативного материала, что объясняется как развитием товарно-денежного оборота, так и совершенствованием самой законодательной- техники. Более интенсивное развитие экономики России, в ХУ11 в. влекло за собой повышенную активность-государства в издании правовых актов, регулирующих торгово- ремесленные отношения, что нашло отражение в материальных нормах Соборного уложения (1649 г.), Торгового устава (1653 г.), Новоторгового устава (1667 г.) и других документах.

Складывающийся всероссийский рынок способствовал развитию различных форм предпринимательства. В этот период времени субъектами гражданско-правовых отношений становятся как частные (физические) лица, так и коллективные лица.

Следует отметить, что участие коллективных лиц в предпринимательской деятельности имеет место в- российской истории с момента возникновения государственности. И связано это, во многом, с особенностями ментальности нашего народа. Как отмечает В.Н. Пешков, отличительное свойство нашего народа, сообщившее особенность его

истории, состоит в общинное™, в способности составлять общины и постоянно держаться общинного устройства, порешал все при посредстве общины1.

Так, в XI в. известны в древней Гуси строительные организации, которые носили наименование дружин, ватаг, артелей. Каждая такая артель обслуживала определенный княжеский двор. Количество предпринимательских артелей было невелико. Так одна артель существовала в Киеве, вторая - в Переславле, третья - в Чернигове, позже несколько артелей работают в Новгороде[219] [220].

Участие коллективных лиц, которые можно назвать прообразами юридических лиц, в торговом обмене прослеживается еще в IX-X вв., когда Русь активно включилась в международную транзитную торговлю. Н.Я. Аристов[221] указывает, что еще в Х-Х1 вв. под покровительством церкви купцы соединялись в артели по единству торговых интересов и артель называлась по имени того святого, которому посвящена была церковь. Таким образом, купечество делилось на общины, которые имели свое управление, свои общинные капиталы, накопляемые от вклада в артель.

Начиная с XII в. на Руси получили распространение торговые товарищества - "складничества". В основе складннчества лежало объединение деловых интересов и имущества нескольких лиц, что позволяла значительно расширить территорию деятельности и увеличить оборотный торговый капитал предприятия. В то же время, складники несли ответственность соединенным имуществом но обязательствам, вытекающим из совместной деятельности. Известно, что новгородские купцы вступали в сделки компаниями и все ее члены, называвшиеся складчиками, считались ответственными по сделкам товарищей'. Сохранился устав "Иваново сто" - новгородской торговой корпорации, основанной в XII в. и объединившей

крупных оптовых торговцев воском (вощников). "Иваново сто" владело монопольным правом взвешивать и мерить некоторые товары, взимая за это соответствующую пошлину. Представители общины участвовали в заключении важнейших торговых договоров и были членами Совета Новгородской республики. Участие в данной организации влекло для ее членов как обязательства, так и привилегии. Для вступления было необходимо внести в кассу ассоциации 50 гривен, а также пожертвовать в пользу церкви: святого Иоанна 30 гривен. Член ассоциации имел право на кредит и безвозмездную помощь, в случае же проведения опасных торговых операций мог получить.вооруженный-'отряд для охраны[222].

В российской истории активное участие в предпринимательской деятельности принимали и монастыри, которым светская власть оказывала всяческую поддержку. Они владели землями, угодьями, промысловыми хозяйствами. В. пользу церквей устанавливались отдельные налоги, помещения'монастырей использовались как склады товаров, а места рядом с ними использовались для организации ярмарок и рынков, служители монастырей выступали судьями в. торговых спорах, а сами монастыри получали налоговые льготы (тарханы).

• В XVI веке получает распространение еще одна форма предпринимательства - совместные с иностранными купцами компании: В 1555 г. организуется по образцу Гензсйекого союза Англо-русская торговая компания: Царь Иван Грозный даровал ей льготный въезд и выезд из Москвы, право беспошлинной торговли в Казани, Астрахани, Нарве, Дерите, а также свободный транзит товаров в Бухару и Китай.

Следует отметить, что с возникновением единого Русского государства набирает силу государственное (казенное) предпринимательство: Одной из крутейших мануфактур этого периода становится Пушечный двор в Москве (1479 г.), действуют и другие мануфактуры: Оружейная, Золотая, Серебряная палаты, Денежный двор, Хамовный двор (текстильная

мануфактура). Развитие государственного (казенного) предпринимательства, выражающегося в создании мануфактур и монополий, а также отдачи на откуп отдельных промыслов, было направлено не на поддержку предпринимательства вообще, а государство выступало как конкурент частным отечественным предприятиям.

Исследуя генезис института юридического лица в российском праве, можно отметить, что универсальным термином различных форм объединений являлся термин «товарищество». Под термином «товарищество» в те времена- понималось любое объединение как лиц, так и имущества, которое предназначено для достижения общих целей и признано в качестве особого, отличного от своих членов, субъекта гражданских правоотношений. Данный термин попал из обиходного языка, где обозначал союз лиц, связанных в первую очередь, не общностью имущества и целями деятельности, а, прежде всего, «узами душевного родства, предполагающими безусловное доверие товарищей друг к другу, а также бескорыстную помощь во. всяких текущих делах каждого товарища^ другим»1.

К середине XVII века наиболее отчетливо формы товарищеских объединений наблюдаются в сфере торговли. Одно из первых упоминаний о товариществах в России, зафиксированных в русских правовых памятниках, а именно в Уложении царя Алексея Михайловича, представляет собой краткое замечание. В нем говорится о взаимных расчетам между товарищами в случае оірабления. В XVII веке образуются и товарищества для совместной деятельности в других сферах деятельности. Так, в 20 - х годах XVII века в Нижнем Новгороде было образовано объединение среди посадских людей с целью организации производства. Есть и другие свидетельства

Белов В.Л., Пестерева Е.В. Хозяйственные общества. М., 2002. С. 13.

предпринимательских объединений на Руси.1 Так, в XVII веке в Москве группой купцов во главе с В. Щеголиным создастся Большой суконный двор, в Казани М. Микляев «с товарищи» организуют суконную мануфактуру, в Ярославле купец И. Затрапезной основывает полотняную и писчебумажную мануфактуры[223] [224].

Значительные изменения в развитии коллективных лиц (прообразов юридических лиц) произошли в XYII веке. Данный век можно назвать рубежом, знаменовавшим начало подрыва позиций феодализма и роста рыночных отношений. Во второй половине XY1I века закладываются будущие центры предпринимательской деятельности. На тот период развития экономика России была знакома с несколькими формами объединения капитала. Наиболее распространенной из них являлся торговый дом. Последний представлял собой союз родственников (отца, сыновей, братьев, племянников и др.), где всем руководил старший мужчина (большак). Для торгового дома не было приемлемо ни аккумулирования капиталов, ни совещательного ведения дел. В торговом доме управление на правах единоначалия осуществлялось большаком. Так, в конце XVI века известен был торговый дом братьев Строгановых (их активы насчитывали до 300 тысяч наличного капитала). Однако позже указанные объединения не рассматривались как полноценные участники и достойные конкуренты в международной торгово - промышленной деятельности.[225]

В XVII веке на Руси встречаются и другие виды коллективных лиц. Так, имело место такая коллективная форма предпринимательской

деятельности как комиссионное складство. Оно представляло собой товарищеский договор, по которому мелкие торговцы складывались с крупными для поддержания высоких цен на русские вывозные товары. Как мы видим, в торговом доме, основой союза служило родство, а в комиссионном складете - доверие. Еще функционировали артели, которые представляли собой соединение капитала и труда. Впоследствии Петр I предоставлял этим самородным союзам действовать как умеют и не принимал их во внимание, так как считал их неконкурентноспособными в международной торгово - промышленной деятельности.' В период правления царя Алексея Михайловича делаются неоднократные попытки разработки проекта крупной компании с целью реализации китоловного промысла и добычи сала.[226] [227]

Таким образом, на Руси с древнейших времен существовали различные формы организации совместной деятельности. Существование коллективных лиц связано с наличием- древнерусских традиций общего ведения торговых и промышленных дел (складничсство), что однако в силу договорного и доверительного характера не получает четкого закрепления в законодательных источниках. Соборное Уложение 1649 г. лишь косвенно упоминает о товариществах (ст. 276).

В то же время следует подчеркнуть, что предпринимательство в допетровскую эпоху осуществлялось преимущественно силами отдельных лиц, в основном купцов. «Природная сметливость заменяла правильную постановку торгового дела, а его тайна была лучшим средством обезопасить себя от разорению со стороны властей»[228].

Новые формы предпринимательства с большим трудом пробивали почву феодализма. Однако в конце XVII века перед обществом вставали

новые задачи, связанные с укреплением экономического, политического и военного могущества России. Преобразовательные настроения витали в это время в передовой части имущего класса. Реализация сложнейшей задачи реформирования сграны, превращения ЄЄ В могучую европейскую державу была связана с новым этапом развития государства. Этот новый этап должен был внести существенные изменения в предпринимательскую деятельность и стать переломным в процессе создания новых организационно-правовых форм прообразов юридического лица.

<< | >>
Источник: РАССКАЗОВ ОЛЕГ ЛЕОНИДОВИЧ. ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА В СФЕРЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ (ХОЗЯЙСТВЕННОЙ) ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ИСТОРИКО - ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Краснодар - 2008. 2008

Еще по теме § 1. Генезис торговых (предпринимательских) отношений и место прообразов юридических лиц в этих отношениях:

  1. § 2. Юридические лица в торговой (предпринимательской) деятельности во второй половине XIX в. - начале XX в.
  2. § 2. Формирование правовых основ участия юридических лиц в предпринимательской деятельности
  3. § 1. Особенности развития предпринимательских отношений в пореформенный период
  4. ОБРАЩЕНИЕ К УПОЛНОМОЧЕННОМУ ПО ЗАЩИТЕ ПРАВ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ КАК ИНСТРУМЕНТ ЗАЩИТЫ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ, ВОЗБУЖДЕННЫМ В ОТНОШЕНИИ СУБЪЕКТОВ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  5. Глава VI. Совершенствование организационно-правовых основ деятельности юридических лиц в предпринимательской сфере в конце XX- начале XXI вв.
  6. Глава V. Эволюция предпринимательских отношений в период формирования и функционировании административно-командной системы в Советском государстве и ее влияние на хозяйственно- правовые идеи
  7. 4. 3. Юридические факты как условие возникновения административно-правовых отношений
  8. § 1. Категория юридическое лицо: генезис, основные теории, сущностные признаки
  9. § 2. Развитие организационно-правовых форм субъектоп торгового (предпринимательского) права в XVHI в. - середине XIX к.
  10. Чжан Лянвэй (Китайская Народная Республика). ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ С УЧАСТИЕМ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТОРОВ В КНР. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018, 2018
  11. § 2. Либерализации экономических отношений и влияние этого процесса на институт юридического лица в годы ноной экономической политики
  12. 1. ПОНЯТИЕ, ПРЕДМЕТ И МЕТОД ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА. МЕСТО В СИСТЕМЕ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК